Blog Post

Литературный Санкт-Петербург > Поэзия > Красота Среднерусских Полей

Красота Среднерусских Полей

Литературное объединение “Тосненская сторонка” возникло 50 лет назад при районной газете в Тосно. Это было время “физиков” и “лириков”. Стихи писали школьники, студенты, колхозники, рабочие, инженеры, служащие, пенсионеры. Тяга к поэтическому слову на тосненской земле не случайна. В своё время здесь жил и творил большой русский поэт А. К. Толстой, создавали яркие произведения С. Я. Надсон, В. С. Соловьёв и другие. В разные годы ЛИТО возглавляли профессиональные ленинградские писатели, а публикации в районке развивали литературный вкус у читателей. И это дало свои плоды. Только в течении последних нескольких лет членами Союза писателей России стали прозаик А. Шемякин, поэты Г. Чистяков, Т.Шорохова, Н. Пидласко, чьи книги и публикации в петербургских и столичных журналах нельзя было не заметить любителям художественного слова. Руководит ЛИТО поэт Николай Рачков. Сегодня мы предлагаем читателям “Литературного Санкт-Петербурга” стихи некоторых членов литературного объединения.

 

Геннадий Чистяков

Мой отец не дошёл до Берлина
По дороге кровавой и длинной
С беспощадным названьем “война”.
Мой отец не дошёл до Берлина,
Но войны нахлебался сполна.
В Кенигсберге – и с фронта, и с тыла
Артналёты и ночью, и днём.
Там его батарею накрыло
Навесным миномётным огнём.
А потом бате штопали спину
В тыловом городишке Сморгонь,
И в бреду он хрипел: “По Берлину!
По Берлину, ребята, огонь!..”
“Лейтенант, позабудь о Берлине,
Усмехался хирург. – Милый мой!
Ты, браток, не вояка отныне.
Коли выживешь – спишем домой…”
Он и выжил, вернулся. Но долго
Он в себя уходил, как в провал,
Будто взял и не выполнил долга,
Или будто недовоевал.
В День Победы, приняв из графина,
Тяжело навалившись на стол,
Он кричал: “Распроклятая мина!
Я бы точно дошёл до Берлина,
Не дошёл, не дошёл, не дошёл…”
Людмила Голубева

*   *   *
Памяти С.Есенина

Вся синь небесная в глазах его застыла,
Отговорила роща та, отговорила,
“Отговорила”,  – пронеслось по крышам
Рязанского забытого затишья,
“Отговорила” – по России плачем,
А мы-то всё судачим и судачим.
Мы жизнь его, как книжицу, листаем,
А роща-то и вправду золотая,
Осыпалась, и впрямь, отговорила,
А всё же соловья не позабыла.

*   *   *
Те ушедшие, давние годы
Вспоминаются, будто во сне.
В царстве мира, покоя, свободы
Посчастливилось вырасти мне.
Мёд, картошка, огурчики, сало
Нет на свете вкуснее еды!
Там лоскутным простым одеялом
Укрывали меня от беды!
Помню, чай с медуницей и мятой
От любого недуга спасал,
А над старой бревенчатой хатой
Белый аист, как ангел, летал…

Ольга Журавлёва

В снежном городе
По зиме, по морозу, по Питеру,
Снежным городом зябко дыша,
Я закутаюсь  в вороте свитера
И пойду, никуда не спеша.
Пусть меня соблазняют рекламою,
Завлекают игрой фонарей,
Зазывают радушною самою
Теплотою открытых дверей,
Но я – мимо, я – прямо по Невскому,
По любимой своей стороне,
Проплыву по маршруту известному
На могучей народной волне.
У стены, что зовется “ОПАСНОЮ”
Завершу полный блеска парад,
И желанье отчетливо ясное
Вдруг пронзит: “Я хочу в Ленинград!”
В переулке, сугробом заваленном
(Без труда и такой я найду),Пожалев ,
что без шубы и  валенок, Пробираюсь
по снегу и льду. Обреченно молчит дом-развалина,
Из окошек не теплится свет,
Коммуналка  жильцами оставлена,
Здесь роднился с соседом сосед…
Старый дворик-колодец  обшарпанный
Мне сегодня милее в стократ…
Не мани меня, Невский, подарками,
Я сегодня хочу в Ленинград!
В Ленинград, где по улочке  Бронницкой
Мы, счастливые, в туфельках шли,
В Ленинград, где все улочки, помнится,
И зимой до асфальта  мели.

Инна Ильина

Мамин юбилей
Посвящается сестре
Евгении Яковлевой(Ильиной)
Юбилей сегодня мамы,
В доме оживление,
Всё завалено цветами,
Вина ждут в томлении.
А ватрушек запах пряный
Аж по улице плывёт,
На столе, как на поляне,
От закусок всё цветёт.
Зазвенят, встречаясь, стопки,
Рук переплетение.
Под баянные под кнопки
Разольётся пение.
Отстрадав душою в песне,
Поплясать захочется.
Ах, как пляшется всем вместе!
Это уж как водится…
Маму – в круг! Стрельнёт глазами,
Вскинет руки тонкие:
– Ну, давай, спляши-ка, мама,
Снова стань девчонкою!
И пойдёт дробить с частушкой,
Щёки разрумянятся,
О коварной петь подружке,
Что милёнку нравится.
– Не прогнитесь, половицы,
У нас в подполе вода!..
…Где вы все, родные лица?
Где вы, прежние года?

Валентина Карпович

Городская весна
Как быстротечна в городе весна,
Казалось, только небо стало выше,
И что недавно, всех лишая сна,
Дрались коты под мартовскою крышей.
От молодой травы обочины блестят,
Её по осени для праздника скосили,
Нарциссы, словно выводки цыплят,
Кружатся вдоль домов под небом синим.
Ажурной зеленью подёрнуты кусты,
Взметнулись к небу радужно фонтаны,
По-праздничному улицы чисты,
Цветёт черёмуха… а воздух пряный-пряный.
Хоть ветер по утрам немного свеж,
Так хорошо под солнечным сияньем,
Легко в душе – она полна надежд,
И вся трепещет, как перед свиданьем.

 

Ирина Катченкова

Посвящение Рубцову
Читаю я вечером снова
Про жизнь Николая Рубцова
Короткий извилистый путь.
И снова так зябко и странно,
И душу саднит, словно рана,
Судьбы неприкаянной суть.
Сиротство, бездомье, страданье,
И смерти проклятие ранней,
И непониманья дурман…
Поэт – человек не казённый,
Порой неподвластен законам,
Порой неприятен и пьян.
Какие-то тощие книжки,
Сам – лысый, в потёртом пальтишке,
– Он – гений?! Какого рожна…
(Бездарность орёт попугаем).
Талант нами не сберегаем,
А зависть и злость, как стена.
Откуда стихи прорастали?
И ужас, и смерть побеждали,
Учили, лечили, вели
Сквозь грязь и нелепицу судеб
К прекрасно-таинственной сути,
К познанию отчей земли.
…Сижу, и читаю, и плачу.
Могло ли сложиться иначе?
Бог весть, нам судить не с руки.
За нежность, за вещее слово
Запомнят потомки Рубцова
Старателя русской строки!

Татьяна Никольская

Деревенька
Деревеньку, каких не бывает,
Знаю я в глухомани Тверской.
Здесь метели зимой завывают
Над заснеженной узкой рекой.
За околицей темные ели,
Тонкотелых берез хоровод…
В этот край по три раза в неделю
Из райцентра автобус идет.
Мимо церкви пустой, запорошенной,
Где на куполе вымахал куст,
И поселков, еще не заброшенных,
Но уже навевающих грусть.
Вот дощатый навес остановки
И предвыборный яркий плакат:
Улыбается, скромный и ловкий,
Независимый кандидат.
В чем секрет заказного внимания
К этой бедной лесной стороне,
И какие даны обещания
Неисхоженной белизне?
Синий лес за дорогой скрывает
Деревеньку, каких не бывает.
Рядом с этими избами серыми
Тише страсти, слышней благодать.
Здесь лишь в истину хочется веровать
И немногого в жизни желать.
Но когда угасает таинственно
В темных стеклах багровый закат,
Только в крайней избушке, единственной,
Все желтеет оконный квадрат.
Догорает тот свет. Вымирает
Деревенька, каких не бывает.

 

Наталья Осипова

Россиянка
Ты возникла во мне, и душа не остынет
От блистания лиц и сверкания слов…
Вся ты – капля дождя в раскалённой пустыне,
Ты усталой души несмолкающий зов.
Ты – сама глубина, не захочешь – утонешь,
Ты – сама простота, что вовек не поймёшь.
Ты, того не желая, и солнце заслонишь,
И спокойно, как в комнату,
в сердце войдёшь.
Я такой непонятной, как ты, не встречала,
Да и встретить, я знаю, нигде не смогу.
Ты – как будто самой русской песни начало,
Ты – порыв ветерка на речном берегу.
Я найду тебя вновь, если вдруг потеряю,
В незнакомых морях, у чужих берегов,
Ты изменишься вдруг – всё ровно я узнаю:
Ты снежинка одна из российских снегов.
И пускай всё кружится в стремительном вальсе,
В переломе бровей и во взмахе ресниц,
Всё равно ты цветком полевым оставайся,
Я узнаю тебя среди множества лиц.
Осыпалась листва, и дожди моросили,
И на грустную землю ложились снега…
И светло на душе от дыханья России,
И теряет душа от любви берега.
Галина Петрова

Отец
С рожденья жила без отца.
Он где-то погиб на войне.
Его дорогого лица
Никак не представить мне.
Взрослея, училась всерьез
Проблемы решать до конца.
И мне не хватало до слез,
Всегда не хватало отца.
Войну ненавидя, кляня,
Утешаю я боль мою:
“Это он защищал меня,
Когда погибал в бою…”
Родину защищать
“Скажи мне, внук, когда солдатом
Служил ты в армии свой срок,
Ходил в обнимку с автоматом,
Кто рядом был с тобой, сынок?”
“Ребята больше из рабочих,
Из детдомов или из сел;
Сынов чиновников высоких
Я бы по пальцам перечел…”
А ратники былых времен
Шли первыми на поле брани.
К примеру, князь Багратион
Иль князь Раевский с сыновьями.
Историю забыть нельзя!
Как в годы прежние, лихие
Сражались воины-князья
За матушку свою Россию.

Галина Стефогло

Ночь в Михайловском
Над Соротью светит звезда,
Лучом озаряя твой путь.
Что было, уже никогда
Назад невозможно вернуть.
И север, и юг далеко,
Далёко и царский уют.
Мятежной душе нелегко
Найти в этом мире приют.
Печален и тих старый дом.
В кустах соловейко поёт.
И только звезда за окном
Уснуть до утра не даёт.
В груди расставания боль
Порою пронзит, как игла.
Изгнанника горькая роль
Судьбою на плечи легла.
Любимых друзей голоса,
И слёзы, и жизнь, и любовь.
Всё будет потом, а пока
Тоскует душа вновь и вновь.
Над Соротью тает звезда,
И боль утихает в груди.
Пока Чёрной речки вода
Ещё далеко впереди…

Татьяна Шарипова

В ожидании добрых вестей
В сводку новостей
Заключаем дни.
Добрых ждём вестей,
Только где они?
Там идёт война,
Там бурлит вулкан.
В кризисе страна,
Мир попал в капкан.
Но среди сетей
Взрывов и смертей,
Ядерных страстей
Лучших ждём вестей.
Лишь не унывай,
Чтоб не меркнул свет.
Где-то есть и рай
После многих бед.
В мире новостей
Мы встречаем дни.
Добрых ждём вестей.
Будут и они.
Елена Шипина

Рассветное
Поле овса, облаков полоса.
Небо белёсо, на травах – роса.
Русь и Россия – поле и лес,
Радость и грусть от земли до небес.
Солнце, взойди, озари этот край!
И, обогрев его, не покидай!

Старцы древесные
Не видно певцов, только слышно журчанье
поют
ручьи, как молитву. Услышат ли водные
боги?
Древесные старцы молчат на овражном
краю,
туману доверив больные корявые ноги.
Как в тёплые тапки, ступни опустили в
листву.

– О, где же ты, юность!?
О, где же ты, солнце былое!?
– Сосед, ты о чём?
Ты прислушайся лучше: во рву
потоком несёт поколенье потомков лихое…

Ольга Шредер

*   *   *
Несовершенный мир,
Несовершенные люди,
Несовершенная я,
Что же со мною будет?
Буду писать стихи,
Буду дарить улыбки,
Буду вас всех любить
И исправлять ошибки.

*   *   *
Я услышала скрип саней,
И в окне под седой порошей
Я увидела тройку коней.
Ветер гривы их рвёт, ерошит,
Их прислала за мною Зима.
Прокачусь, сердце требует: “Надо!”,
А метель заметает дома.
Вьюга, ветер, а я только рада!