Blog Post

Семья всего дороже

В сентябре 2017 г. Санкт-Петербургским отделением
Союза писателей России (литературная студия “Метафора”)
был объявлен Поэтический Конкурс одного стихотворения
“О СЕМЬЕ”.
Задача Конкурса: средствами поэтического творчества
привлечь внимание к обстоятельствам жизни семьи
в современном стремительно меняющемся мире.
Жизнь и благополучие отдельных индивидов зависит от
сплочённости и жизнедеятельности круга людей, связанных
родственно-брачными отношениями, создающих
социальную организацию, ориентированную на выживание
рода, на функционирование родовых структур при
смене поколений.
Церемония награждения победителей Конкурса
прошла 18 декабря 2017 г. на “выездном” заседании
литературной студии “Метафора” в Мемориальном
музее “Разночинный Петербург”, где хранятся истории
петербургских семей. Директор Федоренко Тамара Григорьевна,
заслуженный работник культуры РФ.
Почётные грамоты лауреатам Конкурса вручил председатель
Санкт-Петербургского отделения Союза писателей
России, поэт Орлов Борис Александрович.
Лауреатом I степени стал: Шелудько Леонид Николаевич
– стихотворение “Опять буран летит напропалую…”.
Лауреатами II степени стали: Строганова Надежда
Иосифовна – стихотворение “Старый альбом” и Ефанова
Анна Александровна – стихотворение “Я не сплю тревожными
ночами”.
Лауреатами III степени стали: Васильев Владимир
Анатольевич – стихотворение “За белым ромашковым
полем…” и Мурашова Тамара Васильевна – стихотворение
“Я помню запах бабкиного дома”.
8 июля в России – День поминовения святых Петра и
Февронии, которые считаются покровителями христианского
брака. Символом этого Дня семьи, любви и верности
стала белая ромашка. Издавна этот полевой цветок
считается символом любви. К этой дате и приурочена
публикация стихов победителей Конкурса одного стихотворения
“О СЕМЬЕ”.
Надежда Перова, ответственный секретарь
Конкурса, член Союза писателей России
* * *
Леонид ШЕЛУДЬКО
Любимой жене
Опять буран летит напропалую,
фонарь бессильно пялится во тьму.
Я все твои печали поцелую,
я все твои обиды обниму.
Мы вместе заварили эту кашу
и выкинули битые горшки.
Я щёточкой старательно закрашу
твоих волос седые корешки.
“На сколько лет она тебя моложе!?” –
я снова буду слышать там и тут.
И если это не любовь, то что же
тогда любовью на земле зовут?
Стучит в окно, царапает по крыше
буран, устав по улицам кружить.
И молча я прошу Того, Кто выше,
чтоб мне моей любви не пережить.
Наворожит зима погоду злую,
затеют люди злую кутерьму –
я все твои печали поцелую,
я все твои обиды обниму.

Надежда СТРОГАНОВА
Старый альбом
Старушки ленинградские седые,
в пальто, перелицованном не раз…
Какие же вы были молодые!
И был у вас когда-то “звёздный час”!
Перебираю карточки в альбоме…
Вот в белом платьице у няни на руках,
с нарядной куклой в загородном доме,
вот с братьями, “матроски” в якорях.
Две комсомолки рядом со скамейкой,
на блузах банты, чёлки до бровей…
Под яблонькою дружною семейкой –
Смешной малыш прижался нежно к ней.
Вот, потеряв родителей и мужа,
страданий чашу выпив до конца,
но с верою, что труд твой Миру нужен,
детишек поднимала без отца.
У губ застыла горестная складка,
но рот помадой тронутый слегка…
Единственная блузочка в порядке…
С невесткой рядом впереди сынка.
С внучонком на руках. Опять забота!
Вся радость жизни только в нём одном!
Какая же тяжёлая работа –
листать чужой, покинутый альбом…

Анна ЕФАНОВА
* * *
Я не сплю тревожными ночами.
Вслушиваюсь в шорох у дверей,
прислонясь лицом к оконной раме,
жду вновь запоздавших сыновей.
Сквозь стекло пытаюсь на дороге
разглядеть знакомый силуэт.
Сердце всё сжимается в тревоге
оттого, что до сих пор их нет.
Затихает город до рассвета,
мелкий дождь уныло моросит…
Так бывает часто в жизни этой –
сыновей нет дома – мать не спит.
За детей своих взывая к Богу,
я прошу их уберечь в пути,
чтобы путь к родимому порогу
сыновья всегда могли найти.
Фонари бросают свет неяркий,
на ветру качая головой…
Дети – это лучшие подарки,
данные мне небом и землёй.

Тамара МУРАШОВА
* * *
Я помню запах бабкиного дома,
половиков и вымытого пола,
Лампадки, старой вербы над иконой,
до слёз родной и с детства мне знакомой.
Как часто этот дом во снах мне снится,
кровать с подзором, в серебре божница.
Старинный переплёт оконной рамы,
и тусклый свет от керосина в лампе.
И тени по углам дрожат густые,
пузатый самовар на кухне стынет.
И хлеб под рушником в печи печённый,
и зимний вечер, долгий и никчёмный.
Спать рано. И, чтоб было интересней,
сидим на печке и горланим песни
с сестрой вдвоём, как маленькие пташки.
А бабка шерсть прядёт нам на рубашки.

Владимир Васильев
Моей тёще, Вере Константиновне
Кирилловой, посвящается
За белым ромашковым полем,
за речкой со старым мостом
дома растянулись дугою
и дремлют в тумане густом.
Из полумрака печально
на улицу окна глядят.
Вот дом – был он школой начальной –
здесь тёща учила ребят.
Была она первый учитель
для всех деревенских семей.
По имени-отчеству чинно
всегда говорили о ней.
Теперь задаюсь я, порою:
что было в ней? Чем отличал?
Наверное, что-то родное,
коль мамушкой сразу назвал.
Такая одна среди сотен:
лица добродушный овал.
Быть может, в одном из полотен
известный художник писал.
Ещё у Некрасова, помню –
мне образ увиделся тот:
“Коня на скаку остановит,
в горящую избу войдёт”.
Бывало, в лице изменялась –
не слышал никто её стон,
когда, словно в чём-то стесняясь,
её обходил почтальон.
Вот снова стихает деревня,
спит дом, где уже не бывать.
И тянутся к небу деревья,
пытаясь её отыскать.
И вдруг тихий голос иль ветер
прорвётся, как в письмах порой:
“Как живы-здоровы, ответьте,
пожалуйста, строчкой одной!”