Blog Post

Человек – это звучит гордо

Людей неинтересных в мире нет,
Их судьбы – как истории планет,
У каждой всё особое, своё,
И нет планет, похожих на неё.
Е.А.Евтушенко

Но есть люди, для которых “особое, своё” является общим для большинства их современников. Биографические данные, переживания, пристрастия, привязанности – всё это “особое, своё” оказывается присуще целым поколениям. Открывая для себя таких людей, мы как будто перелистываем страницы нашей истории и чувствуем свою сопричастность с ней. Благодаря им, мы ощущаем огромность нашей страны “единой и неделимой”, а себя не разрозненными одиночками, а обществом, сплочённым положительной созидательной идеей. Эдуард Георгиевич Густин, дирижёр и музыкант, принадлежит к людям такого рода. Его биография и профессиональная деятельность тесно связаны с жизнью общества за немалый период времени и могут служить как бы иллюстрацией к её пониманию.

Заслуженному деятелю искусств России Эдуарду Георгиевичу Густину исполняется 88 лет. На пенсии он 5 лет, но живо интересуется работой оркестра, которым дирижировал не один десяток лет. Имеет русско-немецкие корни, своей родословной гордится, а его двоюродный брат об их общих предках написал книгу “Российские Густины”. Начало этому роду в России положили четыре Густина, приехавшие из Германии в Россию при Екатерине Второй, – трудолюбивые, предприимчивые, с волевым характером люди, честно работавшие на благо своей новой Родины. Таким, по-видимому, был и отец будущего дирижёра, Георгий Томасович Густин, инженер Канонерского судостроительного завода в Ленинграде. По крайней мере, известно, что он был начальником эшелона, который вёз семьи рабочих Кировского завода в эвакуацию на Северный Кавказ.
Наследственность – великое дело. Сильная воля, целеустремлённость, оптимизм достались Эдуарду Георгиевичу от отца и, соединившись с музыкальностью матери, Аглаи Александровны Петровской, дворянского происхождения, прекрасно игравшей на фортепьяно, определили судьбу будущего музыканта. Аглая Александровна отвела мальчика в Детскую музыкальную школу. Занятия прервала война. В блокаду погибли мать и старший брат. Отец устроил тринадцатилетнего сына рабочим филиала Кировского завода по производству снарядов. Что сказать о людях, перенесших блокаду? Ленинградская блокада – это не только стоицизм и высокая человечность ленинградцев, она стала символом всей страны. Юный музыкант приобщился к этому символу, получив на всю жизнь заряд устойчивости, выносливости и порядочности. Если бы не целеустремлённость юноши, его музыкальный талант мог бы заглохнуть. Пять лет – большой перерыв для музыканта. Пришлось усиленно заниматься, чтобы поступить в музыкальное училище.
В 1951 году он поступает в Ленинградскую консерваторию, после окончания её был направлен военным дирижёром на знаменитый крейсер “Орджоникидзе”. Это было “в духе времени”. Страна выиграла войну. Музыка на военном корабле звучала как символ торжества и победы. После страшных потерь государство восстанавливалось, одарив подрастающее поколение уверенностью в своей Родине и в своих собственных силах. Возвращались русские мелодии, звучали новые песни, полные оптимизма. Профессиональные композиторы присоединялись к массовому песенному движению. “Нам песня строить и жить помогает” – для большей части населения это было истиной. Забавно и непритязательно подыгрывал общему настроению джаз. Американские фильмы были музыкальны, наивны и дружелюбны. Работая в 1956-57 гг. организатором самодеятельности на заводах Козицкого и Красного Знамени, Густин создал концертную программу “Любителям джаза” и, как говорится, вкладывал душу в эту работу. “Борьба за мир” – это было не только дипломатическим лозунгом правитель-ства, это было нравственным состоянием всего народа. Основывалось оно на уважительном отношении к другим народам, к их культуре, желании понять их национальный архетип. Так что увлечение Эдуарда Георгиевича джазом было в духе времени.
Высокий культурный уровень послевоенного общества, классическая симфоническая музыка, которая в конце сороковых и в пятидесятых годах победно входила в жизнь всех поколений, взлёт интеллекта и надежд на будущее. Такое было время. Густин окончил Ленинградскую консерваторию и мечтал стать руководителем симфонического оркестра. Мечта осуществилась: в 1961 году Густина приняли на должность руководителя симфо-нического оркестра в Томске. Здесь он начал свою симфоническую деятельность. 1962 г. – Хабаровская филармония, 1964 г. – Ленинградский ансамбль оперетты,
1966 г. – Музыкальный театр в Петрозаводске, 1967 г. – Северо-Осетинская Госфилармония, 1977 г. – Краснодарский театр оперетты, 1979 г. – оркестр Ленконцерта в Ленинграде, 1985 г. – Свердловский областной театр оперы. Почему такой охват культурной жизни был возмо-жен и приносил пользу? Действовал принцип, изложенный в песне на стихи Харитонова: “Мой адрес не дом и не улица, мой адрес Советский Союз”. Общество в 60-70-е годы было ещё сплочённым – естественной порядочностью, общепризнанной иерархией ценностей, а вкусы были чистыми, не замутнёнными “попсой”. Такое творческое “путешествие” по стране обогащало и оркестрантов, и дирижёра, расширяло их кругозор. Возьмём цитату из многочисленных поздравлений: “Ваша насыщенная и многогранная творческая жизнь посвящена музыке. Города, театры, филармонии, где Вы сотрудничали – не поддаются исчислению”.
Основные черты дирижёра: талант, эмоциональность, уважение к людям. Мне кажется, что он всегда был против наднационального мертвящего направления в искусстве, которое в своё время условно назвали “формализмом”. Увлечённость, проникновенность дирижёра в мелодию, как во внутренний мир композитора, делала его работу осмысленной.
Ошеломляет в дирижёре прямо-таки “жадность до Музыки” – освоения всё новых и новых её пластов. Исполняя её, он был счастлив, и поэтому неутомим. Ему помогало увлечение, в некотором смысле фанатизм, с которым он работал. В репертуаре дирижёра – русская классика, западноевропейская романтика и американская музыка 20-го столетия. Сочинения разноплановые. Но это великие произведения, в которых звучат голоса целых народов, а не одиночек. Симфония Калинникова, Рахманинов “Симфонические танцы”, “Третья симфония”. Что пишут о её исполнении: “Дирижёр быстрым и решительным шагом направляется к дирижёрскому пульту. Он поднимает палочку, и зал замирает. Мгновение… И вот звучит суровый древнерусский напев… Взору открылась неоглядная даль степей, медленных рек, вековых лесов… Особенно хорошо звучат лирические эпизоды”. Как сказал Римский-Корсаков: “Песня – душа народа”. Сам дирижёр так выразил своё отношение к музыке: “В музыке должно быть настроение”. И сейчас Эдуард Георгиевич общителен, готов поделиться своими музыкальными впечатлениями. Каждый разговор сопровождается тем, что он безукоризненно напевает лирическую тему произведения. Как будто обращается к собеседникам: “Ну что тут говорить, вот ведь как это звучит – чувствуйте, проникайтесь”. Не “безродный космополитизм” (название, которым вслед за “формализмом” обозначили бездуховное направление в музыке), а совсем противоположное явление души – “всемирная отзывчивость” – определяла репертуар дирижёра. Произведение американского композитора Мортона Гулда “Спиричуэлс” прозвучало в исполнении Густина “масштабно и торжественно”. Это пятичастная сюита, основанная на интонационном строе, который столетиями вырабатывался американскими неграми.
В 1979 г. Густин окончательно возвращается в Ленинград и в этом же году создаёт “Симфонический оркестр популярной классической музыки”, главным дирижёром которого он становится. Это было время, когда страна катилась к перестройке (1985-91 гг.). Говоря словами Маяковского, “рушилось тысячелетнее «Прежде»” – общество оказалось растерянным, оторванным от своих национальных корней и привычной нравственности. Главным идеологическим орудием “разрушителей” было отрицание духовной творческой сущности искусства. Огромное, великое, ещё недавно востребованное музыкальное наследие могло пройти мимо нового поколения. Оркестр Густина возвращал людям музыку. Он игнорировал низкопробные новации и продолжал работать по проверенному временем принципу: уважение к человеку и его творчеству. Репертуар оркестра был обширный: Чайковский, Прокофьев, Сибелиус, Шопен, Равель, Шуман, Мендельсон, Бриттен, Бах, Штраус, Римский-Корсаков, Лядов, Сен-Санс, Брамс, Григ, Рахманинов, Калинников, Глазунов, Хачатурян….Так же велико число площадок, на которых выступал оркестр: Большой зал Академической Капеллы, Эрмитажный театр, Особняк “Боссе”, Малый зал филармонии, Дворец князей Белосельских, Большой концертный зал Октябрьский. Эдуард Георгиевич как будто опасался, что произведения, которые он прочувствовал и любит, останутся неизвестны современному обществу. Программа концертов, составленная Густиным, была всегда логична, рассчитана на определенный контингент слушателей, он – друг порядка, враг хаоса. Оркестр сумел удержаться на высоком уровне.
В 2000-е годы что-то стало у “перестройщиков” не получаться. Главное, не удалось навязать народу новую мораль вседозволенности и хаоса. Страна устояла и оправдывала предвиденье Игоря Северянина: “Вернуться в дом Россия ищет троп”. Историческая Россия всегда была близка мировоззрению Густина, так что ему не надо было искать эту “тропу”, он всегда находился на ней. Репертуар многих выступлений оркестра позволял слушателям почувствовать себя гражданами великой страны, а не “Иванами, не помнящими родства”. Как руководитель оркестра, он много сделал для воспитания молодого поколения. Опять его деятельность совпала с требованием общества изменить “перестроечную” систему образования, воспитывающую не полноценных творческих людей, а “компетентных потребителей”. Наверное, такую благородную цель ставит руководство Политехнического института, устраивая для студентов лекции-концерты симфонической музыки как обязательного предмета. Выполняет эту задачу оркестр, созданный Густиным.
Есть такое понятие, как просветительство. Это врождённое свойство человека. Оно или может быть у него, или нет. Таким даром природа наградила Эдуарда Георгивича – концерты в музыкальных, общеобразовательных школах, Нахимовском и Суворовском училищах. Дети, подростки, в отличие от взрослых, воспринимают мир больше сердцем, чем рассудком. Дети – враги формализма. Поэтому музыка в исполнении Густина доходила до них. Я с таким душевным подъёмом пишу о Густине как организаторе концертов для детей, потому что неоднократно бывала на них и радовалась за внука.
Самым примечательным делом дирижёра, чуткого к запросам общества, было вхождение его оркестра в
2005 г. в состав “Детской филармонии для детей и юношества”. Скажем о ней несколько слов. Открылась она в 1989 г., имеет свой коллектив солистов-вокалистов, драматическую труппу, кукольный театр, а с 2005 г. – и симфонический оркестр. “Творческий коллектив” – именно такое определение, которое часто употребляется “всуе”, здесь точно характеризует работу Детской филармонии. Яркие, отчасти стилизованные декорации подчинены сюжету, вернее – основному смыслу сюжета. А смысл – победа справедливости, доброты, ума над злом. Интересны постановки сказок в сопровождении музыки начинающих молодых композиторов.
Можно быть благодарным Эдуарду Георгиевичу не только за его талант дирижёра, но и за его человеческий выбор: честность, открытость и созидание. Награды, письма, поздравления, отзывы… Я рада, что он дал мне возможность познакомиться с ними. Это не биография одного человека, это история жизни целого общества.
Н. Белицкая