Blog Post

Непонятое чудо

Вот и миновал еще один “учебный” в Мастерской им. Ю.М. Шестакова. Год не прошел даром. Появились новые перспективные авторы: Светлана Усина, Александр Конопацкий. Творчески подросли и окрепли профессионалы: Арина Арсеньева, Людмила Новикова. У всех у них своя тропа, свой путь в русской поэзии. Хочу всем им пожелать успеха.

Но кто-то работал не в полную силу. Топтался на уже освоенных территориях, не желая открывать новые горизонты, новые темы и формы. С возрастом это становится все труднее и труднее. И тем не менее… Поэт учится всегда, если это настоящий поэт, и творческая неуспокоенность – непременный спутник его. Именно неуспокоенности и поиска хочу пожелать всем участникам этой подборки.

Борис Краснов,
руководитель Мастерской им. Ю.М.Шестакова


Галина Ильина

* * *
Открылась бездна звезд полна
Звездам числа нет, бездне дна…
М. Ломоносов

Если б только ещё здесь
писались стихи,
Я б осталась в деревне навечно.
Здесь бессонные ночи легки и тихи,
И не так уж летит быстротечно –
Словно речка Коваш –
череда шумных дней,
И не скачут без умолку мысли.
А в спокойно-скользящем,
размеренном сне
Больше, чем в суете нашей, смысла.
По болоту – за клюквой пройдусь.
Тишина…
И забудусь на миг: где я, кто я…
Ах, какая здесь звездная бездна –
без дна!
Ах, какая здесь бездна покоя!

Людмила Новикова

* * *
Дом начинается с забора.
Весьма прозрачен наш забор –
В переплетениях узора
Округа и речной простор.
Он охраняет дом нестрого,
Сосновую имея стать,
И на штакетине сорока
О птичьем любит стрекотать.
И видит каждый проходящий
Двор и скамейку, и кусты,
И дом, приветливо манящий,
Где наши помыслы чисты.

Май
Тепло…
И лишь в лесной чащобе,
Где холод обморочно слаб,
Укрылись редкие сугробы
Под пологом еловых лап.
Дорога к городу просохла,
В пыли машины не слышны.
И кажется, что я оглохла
От первородной тишины.
Питает бор спокойной силой,
И белой бабочки крыло
Великодушно осенило
Моё беспечное чело.

Александр Конопатский

Валун
Как откормленный каплун,
важный, словно пуп Вселенной,
вросший в землю по колено,
на моём пути – валун.
Мне ещё сто вёрст идти,
чтоб найти свои рассветы
в тех краях, где взаперти
ни одной царевны нету!
Где в башке бродяжьей – хмель,
потому что воздух – пряный…
Повстречаешься с румяной…
и… душа слетит с петель!
Эй, валун! Зачем ты лёг
прямо на моей дороге?
Неужели путь мой плох
иль края чужие плохи?

Ирина Толдова

* * *
Мир наш в целом сложнее,
чем кажется молодым,
Но при этом он проще,
чем, в общем-то, видится старым.
А поэт в толще хаоса
делает смысла ходы
И пакует его, как умеет,
в словесную тару.
Коль читатель не понял,
ну что же – не повезло.
Не поэту – читателю: не археолог,
а мог бы…
В необъятной Вселенной
любое неверно число,
Примитивно объятны
любые знакомые догмы.
А при чём же поэт?
Он всё роет и роет ходы,
Пробивая пути ко вселенскому
чистому свету,
Оставляя в тетради и в космосе
мыслей следы.
Ну а что же ещё остаётся
здесь делать поэту?

Светлана Усина

Весной
Так радостно природа ожила
от поцелуя солнечного света!
Хватило даже малого тепла
и вот земля в зелёное одета.
Зелёный клён расправил кулачки
и крошевом цветения осыпал.
И вскинула раскосые очки
на божий свет восторженная липа.
Вот-вот и рассупонится сирень –
уже цветы просвечивают в почках.
Подснежники в панамах набекрень
выглядывают словно на носочках…
Весь мир, как эта нежная весна,
Исполнился цветения и неги!
И в мареве пшеничного зерна
Уже звенят упругие побеги.

Ярослав Шабля

Воспоминания о Благовещенье
Был апрель, просыпалась земля,
Полдень плыл в благодати погодной.
Я сегодня увидел шмеля,
Он кружил над листвой прошлогодней.
Висло солнце над задним двором,
Где застыли следы от ботинок
На земле, что светилась добром –
Легкой зеленью первых травинок.
За стеною двора тополя
К солнцу голые ветки тянули.
Я смотрел на траву, на шмеля
Будто вновь меня в детство вернули.
Я чего-то хорошего ждал,
Выбираясь на солнце из тени.
Новый день, он, как праздник, шагал
Босиком по земле, по весенней!

Арина Арсеньева

* * *
Голова моя садовая,
Голова моя чудная,
Ты, наверно, заколдована,
Для чего и кем – не знаю.
Непростая, небеспечная,
Для себя самой – чужая,
Всё мусолишь темы вечные,
Просветления стяжая.
Сколько правил пережёвано!
Начинаний сколько – прахом!
Голова моя тяжёлая,
Замороченная страхом.
Чьими маешься проказами,
К врачеванию глухая?
Неужель от слов несказанных
Ты болишь, не затихая?..
Видно так, несочинённые
Мстят стихи из ниоткуда
За судьбу необретённую,
За непонятое чудо.

* * *
Всё тот же путь у разума живого,
Где б ни родился, что б ни изучал:
От истин детских к смуте подростковой,
Попранию отеческих начал;
Потом – к мужанью,
осмысленью правил;
Сквозь пот и слёзы тяжкого труда –
К Тому, кого ты сгоряча оставил,
К Тому, кто пребывал с тобой всегда.

Светлана Хромичева

 * * *
Постучи мне в окно,
Пусть оно на седьмом этаже,
Постучи всё равно,
Ты летать научился уже.
Принеси мне слова
Те, которые знаешь лишь ты,
Ведь моя голова
Так боится своей глухоты.
Этот мир объясни,
В липкой лжи утонувший по грудь,
Загляни в мои сны,
Подсласти мою горькую грусть.
Постучи мне в окно
Ноготочком, наивно, тук-тук.
Как в абсурдном кино,
Жизнь обратно покатится вдруг.

Валерихат Мингалеев

* * *
Чем дорожить?
надеждой дорожил я,
Но вышел срок – надежда не сбылась,
И сколько бы себя не ворошил я –
так эфемерна с этой жизнью связь.
Жизнь для меня –
в свободном, властном, новом!
В движенье человеческого Я.
Её не предсказать, как бред больного,
И не запрячь в законы бытия,
Как шаровая молния – жилищем,
Так жизнь владеет сердцем –
не коснись!
И протяни хоть сотню лет, хоть тыщу,
ты так и не узнаешь, что есть – жизнь.

Наталья Апрельская

* * *
У католического храма
На шумном Невском – вернисаж:
Картины, в раме и без рамы,
В привычной стадии продаж.
Я всё скупила бы, наверно:
Пейзажи с лесом и водой,
Вид Петербурга эфемерный
И сад осенний золотой.
Ещё купила бы портреты
Котов, собак и балерин,
Все те приятные сюжеты,
Что в квинтэссенции картин.
Но прохожу, тоскливо глядя
На живописный сей кураж.
Рокфеллер мне, увы, не дядя.
Увы, мой дом – не Эрмитаж…

Елена Гофман

* * *
Когда волною катится строка,
мир из созвучий и созвездий соткан,
и в каждой капле плещется река,
и в каждом отблеске сияет солнце.
В малейшей тени – бездна темноты,
любая бабочка – улыбка Бога.
Искрится мир, и вместе с миром ты
блуждаешь по нехоженым дорогам.
И где-то у рассвета за спиной
очнешься и услышишь откровенье –
накрапывает дождь свой ритм, иной,
свое дрожащее стихотворенье.
Он вкрадчиво стучится по стеклу,
мир линиями тонкими рисует,
на землю, в душу, вглубь, во мглу
пускает очистительные струи.