Blog Post

Литературный Санкт-Петербург > Память > Жизнь, как падающая звезда

Жизнь, как падающая звезда

Говорят, в таких историях случайностей не бывает. Мой отец подполковник Рац Василий Васильевич, мой дядя полковник Рац Илья Васильевич, мой тесть полковник Ритт Мигнард Аврельевич – участники Великой Отечественной войны. Вся их жизнь связана с военной авиацией. Отец и дядя были летчиками-истребителями, тесть – военный инженер самолетов Ил-2, участник штурма Берлина. Уйдя из жизни на 98-м году, отец оставил мне в наследство библиотеку военных мемуаров. Стал перечитывать книгу выдающегося летчика Героя Советского Союза генерал-полковника Василия Николаевича Кубарева и наткнулся на рассказ о бесстрашном летчике Михаиле Плоткине, который в составе экипажа бомбардировщика Ил-4Т четыре раза бомбил Берлин в начале августа 1941 года. Получил звание Героя Советского Союза и погиб, возвращаясь с задания 7 марта 1942 года под Ленинградом. Прах героев экипажа Михаила Плоткина был с почестями захоронен на территории Александро-Невской лавры.
Побывав несколько раз на могиле летчиков-торпедоносцев, я стал собирать материалы об их ратных подвигах. Жизнь летчиков, особенно начала Отечественной войны, была поистине, как падающая звезда.
Я попытался восстановить хронику боевого пути капитана Михаила Николаевича Плоткина и его экипажа за восемь месяцев с 21 июня 1941 по 7 марта 1942 года в виде его дневниковых записей.
21 июня 1941 года. Война не стала для летчиков 1-го минно-бомбардировочного полка неожиданностью. Как известно, приказ №1 по всем флотам был передан Николаем Герасимовичем Кузнецовым в 23.30 по телефону. Приказ означал полную боевую готовность. Одного звонка народного комиссара Военно-Морского Флота хватило, чтобы военные флоты избежали потерь в технике и личном составе. Увольнения в город были категорически запрещены. Двигатели бомбардировщиков проверены на всех оборотах.
Перед началом войны экипажи на Ил-4Т (торпедоносец) совершали ежедневные как разведывательные полеты, так и тренировочные. Летчики повышали мастерство, так как ни у кого не было сомнения, что война вот-вот грянет. Половина летного состава полка имела опыт боевых действий во время войны с белофиннами.
Многие летчики за успешное выполнение заданий командования были награждены орденами и медалями. Члены нашего экипажа были также представлены к наградам. Мне вручили в Кремле орден Ленина. Вручал его лично Михаил Иванович Калинин. К 22 июня наши экипажи знали все особенности рельефа местности аэродромов противника, наиболее удобные пути подлета.
Помню, 21 июня мне передали письмо от дочери, которую я давно не видел и, конечно, скучал. Это письмо я хранил в кармане гимнастерки.
Тревогу объявили около 24 часов 21 июня, но никто из членов экипажа не спал, все с нетерпением ждали команды нанести удар по врагу.
24 июня, то есть на третий день войны ранним утром 70 самолетов в составе двух полков бомбардировщиков 1-го минно-торпедного и 57-го бомбардировочного поднялись для нанесения массированного удара. Ведущий взял курс на запад.
Я вел 3-ю эскадрилью балтийцев. Эскадрилья самолетов состоит из трех звеньев по три самолета в каждом. Бомбардировщик Ил-4Т – это, безусловно, грозная машина. Её экипаж в основном состоял из трех человек: летчика, штурмана и стрелка-радиста. Самолет мог нести 20 фугасных стокилограммовых бомб, одну или две торпеды в зависимости от задачи. Два или три пулемета 7,62 мм (ШКАС) прикрывали верхнюю заднюю полусферу, дальность полета – 3800 километров. У самолета был недостаток, который быстро был обнаружен финскими летчиками – это его незащищенность нижней задней полусферы. К сожалению, он так и не был устранен к началу войны. По тем временам скорость Ил-4Т была огромной – 420 километров в час. Бомбардировщик мог летать на высоте до 8 тысяч километров. Экипаж при этом пользовался кислородными масками.
Полки взяли курс на порт Мемель (Клайпеда).
Ещё на подходе к Мемелю ведущий всех групп получил данные от самолета-разведчика: в порту с пришедших транспортов разгружаются танки, пушки, тягачи и боеприпасы. Тотчас последовала команда: Атака! . Ведущие групп самолетов стали выводить девятки на боевой курс. Зенитки оказали слабое противодействие. Вражеские истребители не успели подняться с аэродрома. Гитлеровцы не ожидали такого дерзкого и неожиданного налета. По данным разведки в то утро было уничтожено более 8 тысяч солдат и офицеров противника, несколько десятков танков, бронемашин, артиллерии. Полностью уничтожен склад с боеприпасами и горючим. С нашей стороны потерь не было.
25 июня 263 бомбардировщика Северного фронта, Балтийского и Северного флотов под прикрытием истребителей нанесли удар по 19 аэродромам противника на территории Финляндии и Норвегии, где базировался 5-й воздушный флот гитлеровцев. Операция продолжалась и в последующие шесть дней. Совершив 487 вылетов, наши летчики уничтожили или вывели из строя более 130 самолетов, большое количество ангаров, бензохранилищ, аэродромов.
Участвовал в этих налетах и наш 1-й минно-торпедный авиаполк. Он выполнял задачу – нанести удар по двум вражеским аэродромам, с которых гитлеровцы поднимали свои самолеты на Ленинград. В этот раз на аэродроме было уничтожено около двадцати самолетов противника. Самолеты стояли не зачехленные, готовые к вылету на задание, но наш налет опередил их. Времени не оставалось даже написать короткое письмо дочери. Сегодня получили новый приказ: поставить минное заграждение. До поздней ночи с моим штурманом разрабатывали маршрут полета.
С 27 июня по 30 июня 1941 г. в устье Финского залива было поставлено семь линий мин, свыше трех тысяч штук. Ставились они и на выходе из баз противника, в акватории Хельсинки.
30 июня 1941 года войска противника вышли к Пскову Враг имел численное и тактическое преимущество.
1-й минно-торпедный полк, как и вся авиация Балтийского флота, наносила удары по живой силе и технике врага на сухопутном фронте в районе города Двинска.
Никогда не забуду эти суровые дни. Наши бомбардировщики уходили на задание группами – шестерками, восьмерками, девятками. К сожалению, шли без сопровождения истребителей, совершая в день по три-четыре вылета. Отчетливо вижу: внизу дорога забита танками, машинами, пехотой. Наше звено разрядилось по голове колонны. Штурман Ивана Гарбуза положил бомбы по центру скопления танков. Третье звено атаковало бронетранспортеры. Задача, казалось, выполнена. Но тут на девятку бомбардировщиков набросилось около двадцати мессершмиттов . Завязался воздушный бой.
30 июня из девяти самолетов, участвовавших в бою под Двинском, вернулось только три: мой, летчиков Хорева и Громова. Полк потерял больше половины самолетов. Но унывать, не было времени. Каждый день войны ставил перед полком новые задачи. Враг в том бою также понес серьезные потери. Со стороны наших летчиков были отмечены факты массового героизма и самопожертвования. Когда гитлеровский истребитель поджег самолет младшего лейтенанта Петра Игашова, пилот направил свой бомбардировщик на самолет противника и таранил его. Вторым тараном П. Игашов и члены его команды обрушились на танки и бронетранспортеры врага. Экипаж балтийцев погиб, совершив первым в истории авиации на бомбардировщике двойной таран.
1 августа поздним вечером командир полка Евгений Николаевич Преображенский срочно вызвал командиров эскадрилий в штаб и объявил: Нам доверили нанести удар по фашистскому логову, короче, мы летим бомбить Берлин! . Мы радостно переглянулись, пожимали друг другу руки, хотя понимали, что не все вернемся с задания. Как летчики с опытом, мы также осознавали, что от Ленинграда до Берлина на наших лучших самолетах Ил-4Т долететь невозможно из-за технических данных бомбардировщика этого класса. То есть у командования был какой-то план.
Командир полка приказал тщательно подготовить 15 экипажей, проверить состояние двигателей, ходовых и немедленно вместе с техническим персоналом под покровом ночи вылететь на остров Эзель (Сааремаа) – нынешняя Эстония. На острове был военный аэродром с ограниченной взлетной полосой. На нем базировался полк истребительной авиации с плотным прикрытием зенитной артиллерии и хороши запасом топлива. Вся операция протекала в условиях повышенной секретности. Все 15 экипажей уже 3 августа благополучно приземлились на остров. Гитлеровцы в эйфории первых побед на суше совершенно забыли о существовании этого аэродрома.
В ту же ночь началась подготовка к налету на Берлин. Штурманы не отходили от карт, уточняя наиболее удобный маршрут до цели, высоту полета, расход топлива. Оказалось, что весь путь в оба конца составляет 1800 километров и займет 6 часов полетного времени. Оговорюсь – из расчета крейсерской скорости бомбардировщика 300 километров в час. Решили, выйдя к побережью, набрать высоту до 8000 метров. Ставка приняла решение нанести бомбовый удар по Германии 7 августа 1941 года.
Конкретный приказ на основании решения Ставки отдал командующий Военно-морской авиацией генерал-лейтенант С.Ф. Жаворонков. Приказ был зачитан участникам операции за час до вылета. В нем говорилось: Первому минно-торпедному полку Балтфлота произвести налет на Берлин, деморализовать политический и промышленный центр Германии .
7 августа в вечерних сумерках перегруженные бомбардировщики группами поднимались над аэродромом. Каждый в своем чреве нес груз возмездия. Ведущим этой стальной несокрушимой стаи был командир 1-го минно-торпедного полка Евгений Николаевич Преображенский, его опытным штурманом был капитан Петр Ильич Хохлов. В составе экипажа командира полка были радист Владимир Кротенко и стрелок Рудко.
Полет проходил вдоль побережья на высоте более 7000 метров в условиях густой облачности. Шли по приборам. Из-за нехватки кислородных аппаратов у членов экипажей шла кровь из ушей и носа. Лоб покрывал холодный пот, который струился по спине и рукам. От перенапряжения у летчиков, сжимавших штурвал, из-под ногтей сочилась кровь. Кислородной маской приходилось пользоваться по очереди. Через три часа полета земля осветилась огромным морем сияющих огней – это был Берлин. Ни одно зенитное орудие, ни один ночной истребитель не сработал. Была тишина в эфире.
Цель – через пять минут , – услышал я спокойный голос штурмана. Наконец увидел долгожданную цель – огромное здание, освещенное огнями, – международный железнодорожный вокзал. Высота полета 7500 метров. Самолет бросило вверх, для меня это значило, что мы отбомбились.
Штурман сделал свое дело. Знаменитое здание вокзала в мгновенье превратилось в груду развалин. Командир полка и его звено отбомбились по заводу Симменса, была уничтожена электростанция. В Берлине погас свет.
Члены экипажа вздохнули с облегчением, но с этой минуты наши самолеты стали сами целью. От переполнявших чувств, радист Кротенко нарушил молчание в эфире, дал короткую радиограмму: Мое место – Берлин. Задачу выполнил. Возвращаюсь на базу .
Тьму ночи рассекли яркие линии прожекторов, вокруг самолетов вспыхивали разрывы снарядов, трассирующие полосы, казалось, впиваются в лобовое стекло. Над Берлином полк потерял один экипаж, вторая потеря произошла при посадке бомбардировщика. Самолет взорвался, не дотянув до полосы каких-то ста метров. От удара и взрыва погибли Дашковский, Николаев, Элькин. Это были веселые и надежные ребята
8 августа 31 экипаж бомбардировщиков Ил-4Т поднялись в воздух. Кроме основной цели – Берлин – были атакованы Штеттин, Данциг, Кёнигсберг. Ведущим данной воздушной армады был командир полка Евгений Николаевич Преображенский. Наша эскадрилья также была в первой волне.
15 августа – новый налет на Берлин.
В течение 28 дней наши экипажи бомбили Берлин и другие города, порты, заводы стратегического назначения. Непосредственно наш экипаж 1-го минно-торпедного полка совершил налет на Берлин 4 раза. Налеты продолжались до тех пор, пока противник не обнаружил наш аэродром, неоднократно его бомбил, высадив десант, захватил его.
С 11 августа нас поддержала авиация дальнего действия (АДД), которая действовала с секретного аэродрома города Пушкин. Это были уникальные 4-моторные гиганты ТБ-7.
В первом налете на Берлин участвовало 10 таких машин. Каждая из них поднимала на борт 45 фугасных 100-килограммовых бомб. Советское правительство высоко оценило доблесть летчиков дальней авиации. Все участники налетов на Берлин полка авиации дальнего действия, 1-го минно-торпедного полка были отмечены правительственными наградами. Пятерым летчикам из нашего полка Указом Президиума Верховного Совета СССР от 13 августа было присвоено звание Героя Советского Союза: полковнику Е.Н. Преображенскому, штурману И.П. Хохлову, комэскам М.Н. Плоткину, В.А. Гречишникову, А.Я Ефремову. Отличившимся героям ордена и медали лично вручал командующий Балтийским флотом контр-адмирал В.Ф. Трибуц.
Наконец-то я дописал письмо своей дочери и жене, которых так и не увидел до декабря 1940 года.
Это была последняя встреча Героя Советского Союза майора Михаила Николаевича Плоткина с самыми близкими людьми на свете.
30 декабря 1941 года был подписан наградной лист командиром полка. В документе значилось: командир 2-й Авиаэскадрильи 1-го Авиаполка 8-АБ ВВС КБФ Михаил Николаевич Плоткин, родившийся в 1912 году в семье рабочего, еврея по национальности, члена ВКП (Б) с 1932 года, в РККА с 1931 г. Награжден медалью Золотая Звезда № 522. В графе краткое, конкретное изложение личного боевого подвига или заслуг указано: капитан т. Плоткин за период войны против германского фашизма сделал 56 боевых вылетов. Летал бомбить военно-морские базы: Мемель, Штеттен, Кенигсберг, АБО, Виндава, Котка. Бомбовым ударом громил танковые колонны противника у г. Двинска, Пскова, Чудово, оз. Самро, четыре раза бомбил Берлин. За героизм, проявленный при бомбоударе по г. Берлин, капитану т. Плоткину 13.08.1941 г. присвоено звание Героя Советского Союза. С 20 августа совершил 14 успешных боевых вылетов, из них 6 вылетов ночью. За произведенные 14 успешных боевых вылетов удостоен правительственной награды – ордена Красного Знамени. В конце января 1942 года заслуженный орден был вручен Михаилу Плоткину командиром полка и обмыт с товарищами его эскадрильи.
7 марта 1942 года экипаж орденоносцев, выполнив задание по установке мин на рейде порта Хельсинки, ранним утром возвращался на базу, но был атакован семеркой мессершмиттов . Экипаж боролся до последней минуты за спасение техники, уничтожил два истребителя противника, оставляя шлейф темного дыма, сумел пересечь линию фронта, однако врезался в землю на глазах у сотен военнослужащих Красной Армии – защитников Ленинграда, не дотянув до аэродрома несколько километров.
9 марта 1942 года герои-торпедоносцы нашли свое последнее пристанище на территории Александро-Невской лавры, где и поныне стоит мраморный обелиск. На лицевой стороне памятника на черном фоне гранитной плиты значится: Герой Советского Союза гвардии майор Михаил Николаевич Плоткин. На оборотной стороне обелиска надпись: Здесь похоронены офицеры 1 Гвардейского Краснознаменного Минно-Торпедного Ропшинского Авиационного полка дважды орденоносцы штурман Натха Г.Г., стрелок радист Кудряшов М.М.
Вечная память героям защитникам Ленинграда.
Сергей Рац,
член Союза писателей России