Blog Post

Литературный Санкт-Петербург > Дорога к вере > Роль решимости в духовной жизни

Роль решимости в духовной жизни

Нас окружают слова будто бы и знакомые, но их точный смысл порой ускользает. Это происходит потому, что мы и сами ориентируемся в мире, нас окружающем, тоже приблизительно, не имея четких жизненных ориентиров. Одна моя знакомая, назовем ее Евгенией, человек с очень даже прочными жизненными устоями, все допытывалась, что означает слово решимость и какое оно имеет отношение к духовной сфере человека. Нет, вы мне объясните, чем решимость отличается от решительности и почему решимость относится только к добрым намерениям человека. А есть ли решимость ограбить, убить?

Зайдем издалека. С точки зрения психологии, решимость относится к волевым явлениям. Размышляя на эту тему, вначале заглянем в словари. В Толковом словаре под редакцией Д. Н. Ушакова решимость – “смелость, отсутствие боязни в принятии и осуществлении своих решений”; в Словаре русского языка С. И. Ожегова – это “смелость, готовность принять и осуществить свое решение”. В философском словаре А. Конт-Сповиля: “желание желания, растянутое во времени”. Длительностью решимость и отличается от решительности как единовременного проявления воли. Поэтому решительность – лишь частичный синоним решимости. Иллюстрацией здесь служит шутка “Бросить курить очень легко. Я сам бросал раз сто!” То есть решимость – продолжительно действующий волевой настрой. В отличие от решительности, решимость предполагает намерение не отказаться от принятого решения в течение длительного времени. С понятием решимости сопряжены смелость, готовность к действию, “твердое на что-либо предприятие, намерение” (в Словарях Академии Российской), наконец, деятельное мужество (А. Х. Востоков). В любом случае, речь идет не о пассивном, а об активном значении формы “решимый”, как указывает акад. В. В. Виноградов. В свое время широко использовал это слово Г. Р. Державин в значении “смелый”.
Вообще интересна история употребления слова “решить”. Еще в XVII-XVIII веках слово использовалось в высоком стиле, со старославянским значением “освобождать, давать свободу”. Но уже с XVIII века слово обретает более “приземленное” официально-деловое значение (“решить дело”), а также “научно-школьное” (“решить задачу”); на рубеже XIX-XX веков появляется значение решить как “определить смысл чего-либо, найти ответ на что-нибудь, избрать образ действий”. Из вышесказанного ясно, что для понимания сути решимости важны категории и свободы, и смысла, но также и дела. Так подчеркивается многозначность и объемность данного явления, характеризующего свободный выбор, связанный с осмыслением предстоящего дела.
Один из основателей современной психологии У. Джеймс много внимания уделил волевым процессам, рассмотрел вопрос свободы воли как наличия в человеке внутренней активности и возможности жизненного выбора. Активно используемое им слово “determination” переводится и как решительность, и как решимость. У. Джеймс имел в виду волевое качество в процессе принятия решения, т. е. в большей мере все-таки решительность, и определил ее типы: разумная (на основе разумного понимания), ситуативная (под влиянием обстоятельств), импульсивная (намеренное подчинение обстоятельствам), личностная (в результате личностного роста, под влиянием нравственного перерождения, пробуждения совести), волевая (единственная из всех видов – на основе волевого усилия). Об этих источниках решительности сказано в классической книге У. Джеймса “Психология”. Это важно; но еще важнее, на что она направлена, на благие ли цели.
Если говорить об отечественной психологии, то еще в конце XIX века, примерно в одно время с У. Джеймсом, выходит также значительный труд под названием “Психология” – это ученики записали и издали лекции профессора Казанской духовной академии и Казанского университета В. А. Снегирева. Снегирев последовательно и скрупулезно рассматривает весь мир психических явлений, в том числе и волевые. Среди них уделяет особое внимание желаниям и говорит, что одного лишь желания недостаточно для действия – в желании слишком велико участие интеллектуально-созерцательного компонента, и потому в нем нет силы, определяющей и производящей действие. Основными движущими силами, действительными мотивами, служат потребности, или стремления, видоизменяющиеся в процессе получения жизненного опыта: удовольствие – неудовольствие, польза – вредность, добро – зло. Влияние добра или зла осуществляется посредством чувства долга, т. е. нравственного мотива. Под его влиянием человек чувствует себя обязанным совершать одни поступки и воздерживаться от других, считая первые добрыми и вторые злыми. Влияние оказывают нравственный закон общества – правила деятельности, совесть как процесс внутреннего одобрения или порицания и чувство свободы, осознание себя причиной своих действий. Совокупность этих влияний определяет исход борьбы мотивов.
О решимости как волевом психическом состоянии писал один из создателей отечественной психологии отношений А. Ф. Лазурский. Он описывал решимость как чувство, специфичное для волевых актов, т. е. возбуждающее и сопутствующее разрешению напряжения. Помимо эмоциональной и интеллектуальной стороны, в решимости есть специфическое переживание, благодаря которому сам человек относит это состояние не к чувствам, а к волевой сфере. Содержательно в решимости на первый план выступает готовность к действию. В таком ключе современный исследователь А. В. Мымрин рассматривает решимость в структуре психологической готовности как функционального состояния психики, при котором обеспечиваются энергетические и содержательные средства поведения при встрече с препятствием. При этом решимость называется системным основанием готовности. Решимость понимается им как готовность действовать в предполагаемых сложных обстоятельствах: при неизвестности и/или сложности выбора или преодолении непосильного (содержательный состав) или невозможного (энергетический состав). Отмечается роль активности и личной ответственности за выбор.
В экзистенциальной философии и психологии бытия свободный выбор – неотъемлемая часть бытия человека, за который он несет ответственность. Принимая ответственность, человек проявляет решимость. Отсюда решимость может быть понята как условие свободы. Утверждая себя в мире, человек проявляет решимость, что есть не только готовность к действию или действие, но и процесс постижения бытия, раскрытие его смысла. Благодаря свободе человек выходит за пределы наличного бытия, осуществляя свой выбор.
В христианской антропологии учение о человеческой воле получило свое обоснование еще в VII веке в трудах преподобного Максима Исповедника, различавшего две категории волений, или два типа воли, равно присущие человеческой личности. Физическая, или естественная, природная воля – воля человеческого естества; гномическая воля – выбирающая воля, “воля суждения”, не зависящая от природных устремлений, проявление духовного начала. То, что мы имеем в виду в обыденной жизни под свободой выбора, зачастую не есть подлинная свобода, поскольку обусловлена искажением человеческой природы, вызванной первородным грехом. Поэтому “решимость ограбить или убить” не относится к подлинной свободе человека, осуществляющего сознательный выбор в пользу добра.
Решимость как духовное явление, словами святителя Феофана Затворника, есть плод всецелой твердости духа, а не кипучести одной силы, – воли или сердца. С одной стороны, как ее внешняя, может быть, сторона, это твердость выбора, духовно-нравственной расположенности служить Богу; внутренняя сторона решимости – ревность о Господе как духовная добродетель.
Добродетель можно определить как устойчивую склонность к добру. Добродетели являются результатом сознательных усилий человека, но также и действием Божественной благодати – дара Божия. Чтобы приблизиться к Богу, необходимо не занимать житейскими делами всецело свой ум. Природа добродетели духовна, она “есть порождение веры и посевается в сердце, когда ум устранен от мирской рассеянности, чтобы кружащиеся от парения мысли свои собрать ему в размышлении о будущем восстановлении” (Преп. Исаак Сирин).
Как часто при выборе духовного пути мы вроде бы все понимаем, но не имеем сил быть твердыми в своих намерениях. Мы изумляемся подвигам святых и тому, как у них достало силы, несмотря на чудовищные препоны, вплоть до прямой угрозы лишения жизни. А все потому, что у них была духовная решимость и их сердца горели пламенем любви к Богу. Об этом пишет иеромонах Александр (Фаут) в серии книг “На досуге у православного календаря”. Таково житие святых первых веков христианства: святой мученицы Анисии Солунской, преподобной Мелании Римляныни, святой равноапостольной Нины, преподобной Феодоры Александрийской и многих других. Когда преподобного Серафима Саровского в конце жизни спросили, почему у нас нет такой строгой жизни, как у древних подвижников, он ответил, как бы подводя итог: “Потому что не имеем к тому решимости. Если бы решимость имели, то жили бы как отцы наши; потому что благодать и помощь верным и всем сердцем ищущим Господа, ныне та же, какая была прежде, ибо, по слову Божию, – Господь Иисус Христос вчера и сегодня и во веки Тот же” (Евр. 13, 8)”.
Много о решимости в книге “Духовная жизнь и как на нее настроиться”, размышлял святитель Феофан Затворник, который подробно описал процесс воздействия решимости на духовную жизнь человека: вначале решимость можно сравнить с точкой, когда у человека появляется намерение спасаться через богоугождение. Такая решимость охватывает вначале только сознание и волю, затем же усиливается, возрастает и проникает все человеческое естество: тело, душу (ум, волю, чувство) дух – и наполняет их собою. Так из точки решимости развивается вся духовная деятельность человека (“Что есть духовная жизнь и как на нее настроиться”). Каждый бы желал достичь лучезарного состояния, когда благодать Божия пронизывает душу. Но один лишь порыв здесь недостаточен. От желания нужно восходить до решимости. Чтобы желание не осталось пустоцветом, нужна решимость, твердая и неуклонная, с намерением идти вперед, несмотря на все препятствия и неприятности на этом пути, обдуманно и безвозвратно, с постоянством и терпением идти вперед.
Преподобный Макарий Великий показывает, как образуется твердая решимость спасаться в Господе. Начало – желание спасения (здесь уместны евангельские примеры силы веры кровоточивой жены и слепорожденного; таков и младенец, изо всех сил тянущийся к матери). Желание образуется пробуждением от Бога, вразумлением несчастием или непосредственным воздействием, призывом к покаянию (как это произошло с апостолом Павлом, когда его поразили слова с небес: “Савл, Савл! что ты гонишь Меня?”). Человек не сразу приступает к делу. Его неуспехи в духовной жизни связаны с недостатком самоотверженной решимости работать Господу с отрешением от всего. Если многие уязвляются небесной любовью и приходят в умиление, желая достичь небесных благ, то лишь немногие непреткновенно доходят до цели, потому что немногие отказываются от своих земных привязанностей. Одного желания жить по законам Божиим недостаточно. Новоначальный горит желанием поработать Богу, а со временем этот пыл угасает. Тем не менее, человек постоянен в намерении, если его душа возлюбила Господа и готова на труды и подвиги.
“Христианская добродетель есть исполнение заповедей Божиих, при помощи Божией и с согласием человеческого разума и воли на добро”, – говорит святитель Димитрий Ростовский. Есть три нужнейших добродетели – вера, надежда, любовь, т. к. без них невозможно спастись. От этих добродетелей рождаются другие: молитва, пост, милостыня, мудрость, правда, мужество, целомудрие. Из них нужнейшие любовь к Богу и ближнему – т. к. она бессмертна и в нынешнем, и в будущем веке. Союз человека с Богом, пишет А. Д. Беляев в книге “Любовь Божественная”, есть добровольный, свободный союз любви, изливающейся от Бога на человека и от человека к Богу. Как Иисус Христос совершил дело спасения человечества в силу высочайшей любви, так и человек должен прежде всего иметь искреннее желание освободиться от рабства греху покаянием, обретая жизненный ориентир в Слове Божием и получая воссоздающую и спасающую благодать. Любовь к нам Бога зарождает любовь к Нему. Сам по себе человек не в силах дойти до совершенства, но своими добрыми делами пролагает этот путь, получая Божественную помощь. Так апостолы, оставив все, пошли за Христом, но к совершенству их вел Сам Бог, Своей всесильной благодатью и помощью. Необходимы вера, принятие благодатных средств (церковных таинств) и жизнь, достойная христианина.
Наряду с понятием решимости нередко используется понятие ревности (духовной), особой силы намерения, которой споспешествует действие Святого Духа – и тогда она горит постоянно и неутомимо, не страшась скорбей и самой смерти, как говорит святитель Феофан Затворник. Понятие ревности сегодня употребляется в обыденной жизни в гораздо более приземленном значении. Первоначально же оно имело духовный смысл как стремление угодить Богу, сменившись после грехопадения стремлением к получению удовольствий в кратковременной жизни и превратившись в страсть. Ревность о временном, преходящем может замениться у человека ревностью к познанию Бога и соединению с Ним. Для этого необходим двунаправленный процесс от человека к Богу и от Бога к человеку, когда соединяются желание человека и действие Божественной благодати. Ревность может быть телесного, душевного и духовного характера, в зависимости от того, что важно для человека в жизни: для грешника – влечения его самости, для праведника – самоотверженное стремление к Богу. Суетная ревность враждебна ревности духовной. Если она есть, ум твердо противостоит всем искушениям, тело не предается печали о скорбях, не в страхе. “Ревность порождает отважность и придает душе победоносную силу, – говорит преподобный Исаак Сирин. – Ревность напоминает раскаленные угли, ограждая наше желание и отгоняя помехи. Ревность имеет великую силу для укрепления души. Такая сила святого желания есть в естестве души”. Ревность, отличаясь непоколебимостию желания, приобретается продолжительными трудами в поте лица. Поводы к охлаждению обратны – уменьшение или прекращение вожделения добра или отсутствие страха потерпеть вред. Оба – следствие вселения помысла гордыни или предания себя попечению о мирском.
П. А. Флоренский в своей книге “Столп и утверждение истины” характеризует ревность как один из моментов любви, более того, как основу любви, как первичную тьму, в которой воссиявает луч любви. Говоря о любви к Богу, он понимает любовь как свободное избрание: из многих личностей человек избирает Божественную Личность Христа.
Может быть, для естественнонаучно ориентированных скептиков будет убедительно обращение к близкому к решимости понятию доминанты А. А. Ухтомского, органически соединившего знание и веру, науку и религию. Согласно идеям А. А. Ухтомского, доминанта – направление внутренней активности, “господствующая направленность рефлекторного поведения субъекта в ближайшей его среде”. Доминанты стоят между нами и реальностью. На физиологическом уровне доминанта – более или менее устойчивый, инертный очаг повышения возбудимости нервных центров. Согласно принципу доминанты, возбуждение, возникающее в результате раздражения, характеризуется тенденцией направляться к наиболее деятельному нервному центру. В основу доказательства существования доминанты легли физиологические лабораторные исследования. Тем не менее, принцип доминанты не ограничивается областью физиологических процессов, а распространяется на сферу психического, личности, бытия и познания, вплоть до духовных явлений.
Доминанта – “аксиома опыта”, сила, захватывающая волю. “Материалистическая”, бытовая тенденция осуществляется без усилий, не побуждает к труду над собой. Личность же как “определенного деятеля” делает из “трости колеблемой” нравственность. “Нравственный кодекс” личности определяется мотивами ее выбора. В лоб с не устраивающей доминантой лучше не бороться; более эффективно создать новую. Доминанта, слагаясь постепенно, возникнув, уже сама себя подкрепляет даже не относящимися к делу обстоятельствами. Разрушить тогда ее бывает очень трудно. А. А. Ухтомский говорит о необходимости воспитания доминант из высших направлений человеческой деятельности, обладающих силой инстинкта, т. е. такого состояния, когда чуть ли не рефлекторно человек был бы добр, самоотвержен, любовен, проницателен. Укрепляющаяся доминанта на добро, очевидно, сформирует твердую решимость жить по законам духовной жизни.
Итак, как же развить и укрепить в себе решимость? Достойно жить по заповедям, делать добрые дела, если даже в какие-то моменты тяжело и плохо, возгревать в сердце веру, надежду и любовь, читать Священное Писание и книги духовно-нравственного содержания, участвовать в церковных таинствах, и попутный ветер Божественной любви поможет не свернуть с выбранного пути.
Елена Коржова