Blog Post

Литературный Санкт-Петербург > Поэзия > Душа легка и нежности полна

Душа легка и нежности полна

Александр Люлин

Оборона Ленинграда
Былое далеко и близко.
На фоне яркой синевы
Штык памятника-обелиска
На левом берегу Невы.
И на Ивановских порогах
Движенье Ладожской воды
Здесь помнят многое и многих
Героев фронтовой страды.
Незабываемые даты!
Под шквалом вражьего свинца
Красноармейские солдаты
Стояли насмерть, до конца.
Год сорок первый, сорок – грозный!
Как фюрер в бой ни торопил,
Фашист на левый берег Тосны
Поганой лапой не ступил.
День – даже завтрашний – неведом:
Кровь, грязь да ржавая вода
Без веры в Сталина, в Победу
Не выстояли бы тогда.
Горжусь, сочувствую, жалею
Вас, деды-прадеды мои!
Всего страшней и тяжелее
Позиционные бои.
То нервно лупят минометы,
То бомбы, а то артобстрел
Как много раненых и мертвых –
Живых совсем недавно – тел!
Но всех крепила мысль простая:
Не пустим немца в Ленинград!
Теперь живущим не представить
Обыкновенный этот ад.
Гремят оркестры яркой медью,
Звучат высокие слова
Пусть протекли десятилетья,
Но память скорбная – жива!
Горят окрестные деревни,
В морозы жарко, как в аду;
Убитый, раненый ли, пленный
Война есть подвиг каждодневный
У смерти грубой на виду.
Мы люди, люди-человеки,
Наследники времен стальных.
Живущим в двадцать первом веке
Держать равнение – на них!
На них – солдат Страны Советов –
И командиров, и бойцов,
В шинели серые одетых,
На дедов наших и отцов.
Красивые и молодые,
С неистребимой жаждой жить,
Растаяли в стеклянном дыме,
Сумев Отчизне послужить.
Лишь в кинофильмах да в романах
Отечественная война!
Да в памяти воспоминаний
Всплывают ваши имена.
С тех пор, как началась блокада,
Сгорело восемьдесят лет:
Уж нет на картах Ленинграда,
Советского Союза нет.
Товарищи, не паникуйте!
Мы русские – какой восторг!
Приветствует полковник Путин
Небесный полк, бессмертный полк!
Сгорели, выцвели, погасли
Салютов яркие цветы.
Кумач знамен тревожно-красных
Да не предашь, потомок, ты!
В округе тихо. Небо звездно.
Волна сверкает серебром.
Здесь, где в Неву втекает Тосна,
Кипел-гремел военный гром

* * *
В небесах торжественно и чудно
Лермонтов

Выпил я. Еще немного выпил.
Поднял вопрошающе глаза
Но молчат – ни шороха, ни скрипа,
Медленно вращаясь, небеса.
Отворил окно – там звезды ночи.
Там луна сверкает – шик и блеск!
Очень угнетает, даже очень
Грозное молчание небес.
Неизвестны времена и сроки.
Искуситель грозен, как амбал.
Правят лжемессии, лжепророки
Цифровой потусторонний бал.
Никуда не выведет прямая.
Редька слаще, чем китайский хрен.
Понимаю, да не принимаю
Запах зла в эпоху перемен.
Ни тоски, ни умного восторга.
Что ли я холодный идиот?
Выхожу один я на дорогу,
А навстречу – Лермонтов идет.

Отрадное
То небо принахмурится,
То снова синева
Эх, Заводская улица,
Дом номер 1А!
Смотри, буксир швартуется
В тумане голубом,
Раздвинув воду лбом
А Заводская улица
Есть в городе любом.
Заткнись, буржуй раскормленный!
Работает, живет
Чубайсом не разгромленный
Военный наш завод.
Наш человек – не курица,
Россия – не дурдом;
Эх, Заводская улица,
Пятиэтажный дом!
Всех пережив правителей,
Рабочий класс зовет
Завод судостроительный,
Отрадненский завод.
Эх, рано мне зажмуриться,
Я ж начал жить едва;
Эх, Заводская улица,
Дом номер один А!
Антисоветской нечисти
(Не возникало чтоб
Отребье человечества)
Сколотим крепкий гроб.

…………………………………………………
Я не сибирский валенок;
Живу на нищий МРОТ
За Родину, за Сталина,
За трудовой народ!
Здесь главное – не скурвиться!
Торчу, дурак, в окне;
Не пьется и не курится,
И не лежится мне.
Да съезжу в Ленинграды я,
В тусовках поторчу,
Ахматова обрадую,
А, может, огорчу.
Дурацкий фортель выкину,
Нетрезвый Александр:
Пусть будет что Аникину
В рассказах написать!
А если затоскуется,
Вернусь я, жив едва,
На Заводскую улицу
В дом номер 1 А.

Журавлиная пора
Жалей о прошлом, не жалей,
Грози ли небу кулаками
Но крик осенних журавлей
Под облаками, под облаками
Горят вечерние огни.
Не конфликтуя, не скандаля,
Не за еду, не за медали –
На крыльях родину они
Несли в неведомые дали.
И, путешествующий ты
По неприветливой чужбине,
В краю дежурной красоты,
Чужие нюхая цветы,
Вдруг вспомнишь о родной рябине,
Которую ты посадил
Когда-то детскими руками
На кладбище родных могил
С полуистлевшими крестами.
Великоросс ты иль еврей,
В Москве ты жил, иль в Абакане
Курлыкание журавлей
Под облаками, под облаками
Порой осенней, в поздний час,
Как будто в годы молодые,
Волнуя, пробуждает в нас
Воспоминания живые.
Арбузной корочкой хрустя,
Я им внимаю с тайным страхом;
Мне вспоминается, грустя,
Все то, что стало бренным прахом.
Они плывут издалека
Да на воздушном океане
Не грусть, ребята, а тоска
Тогда овладевает нами.
О, грешный человек, взгляни:
Рождаясь, смертью умирая,
Кочуют в поисках они
Тобой разрушенного рая.
Крылами сильными стригут,
Ориентируясь по звездам,
И корректируя маршрут,
Глубокий воздух, вязкий воздух.
О, нарушители границ!
Враги бумажной писанины!
Мы слышим длинноклювых птиц
Над Хайфой, Иерусалимом
Герои песен и легенд!
Все континенты и все страны –
И древний Рим, и Карфаген –
Их голос слушали гортанный.
Охотник, опусти стволы!
Клик журавлиный – голос свыше:
Курлы-курлы, курлы-курлы
Все дальше, дальше тише-тише.

Алексей АНТОНОВ

Рязанская область

Душа легка и нежности полна
Весною листья светятся.
Весною воздух свеж.
Нет лучше мая месяца
Для радужных надежд.
Еще начало нежности
И нет ее плодов.
Ее следы разбросаны
Веснушками цветов.
И только одуванчики
Уже роняют пух.
От легкого касания
Захватывает дух
Все сбудется, исполнится
Под знаком красоты.
И станут спелым колосом
Весенние цветы.

Сирень
С налетом грусти тишина.
Сиреневые свечи
Зажглись у вашего окна,
Хотя еще не вечер.
И вас томительной струей
Захватывает лето –
Четыре нежных лепестка
Сиреневого цвета.
Вы погружаетесь в него.
Все солнечно, но зыбко.
И вот свое небытие
Встречаете улыбкой.
Волной накатывает лень.
В ее мохнатых лапах
Вас нет уже. Лишь этот день,
Лишь этот грустный запах

* * *
Шиповника пленительная власть
Вокруг меня волнами разлилась.
И в зеркале ласкающем цветка –
Цвета зари: как будто облака
Свой утренний, у солнца взятый жар,
Здесь обронили. И лесной пожар
Своей неосторожностью зажгли.
Пьянящий дух восходит от земли,
Которая уходит из-под ног.
Все кружится. И в солнечный чертог
Я сделал шаг. Законы красоты
Царят над всем, всемирны и просты.
И в розовую мглу погружена
Душа легка и нежности полна

* * *
Осень дымчатые крылья распростерла,
Запечалилась, холодными слезами
На плащи и площади упала
И целует мокрыми губами.
Разлилась тоскующими зорями,
Серебристым инеем укуталась,
Опустилась белыми туманами,
В лабиринтах прошлого запуталась.
Время истины. И время постижения
Суеты, как листья облетающей.
Жажда красоты и Воскресения.
И Любви, надмирной, всепрощающей.