Blog Post

Литературный Санкт-Петербург > Поэзия > А жизнь летит, не спрашивая нас

А жизнь летит, не спрашивая нас

Несмотря на непростое время, связанное с эпидемиологической обстановкой, литературная студия Меловая черта продолжает свою работу. Сегодня газета Литературный Санкт-Петербург публикует новую подборку стихов поэтов, регулярно посещающих занятия Меловой черты .
Мы будем рады видеть у себя авторов, желающих услышать объективное мнение о своём творчестве. Мнение это бывает строгим, но всегда справедливым. Мы рады каждой удаче того или иного начинающего поэта, но людям, ожидающим, что их стихи будут приравнены к произведениям Пушкина или Тютчева, у нас делать нечего. Мы ждём всех, кто хочет совершенствоваться в работе
со словом, не обижаясь на дружескую и доброжелательную критику.
Для них двери нашей студии открыты. Добро пожаловать
в Меловую черту .
Игорь КРАВЧЕНКО

Юлий Елистратов

Огонь передаётся по наследству
Когда ещё витийство не по чину –
Какие там стихи в пятнадцать лет –
Я рифмовал, будя в себе мужчину,
И средь друзей был признанный поэт
Отец меня учил лелеять слово,
Читать ручьи и гладить облака,
А сам он, кроме русского родного,
Прекрасно знал четыре языка.
Он вёдра поддевал на коромысло –
В руках никак: на правой пальцев – два –
В Историю Руси от Гостомысла
Они вписали новые слова.
Представил он без пафоса и фальши
Чреду царей, народа маету,
Мост проложив от Ельцина и дальше,
И я бродил по этому мосту
Ловил его летящие узоры,
И ощущал уверенность перил;
И час пришёл. Негладко и неспоро
Внутри меня поэт заговорил.
Огонь передаётся по наследству,
Когда природа улучит момент.
А что поэт при этом? Только средство,
Просто, неприхотливый инструмент.

Елена Беляева

***
Мне в детстве травы обнимали плечи,
Цветами луг пестрел. Наперебой:
Шалфей, цикорий, пижма,
клевер, млечник,
Полынь, яснотка, донник, зверобой.
Среди цветов донского Приазовья,
Как на балу, порхали мотыльки;
Пел ветерок вполголоса спросонья
Раздолью, что у солнечной реки.
День длинным был
и радужным когда-то.
Под пенье птиц, звучащее вокруг,
Степь наполнялась терпким ароматом,
Казалось в детстве: мир – цветущий луг
А травы, что за плечи обнимали,
Сегодня льнут к ногам наперебой,
Поникшие от пекла и печали:
Полынь, яснотка, донник, зверобой.

Наталия Пономаренко

Преферанс
Я, помню, перешла в четвёртый класс:
Каникулы, полянка, солнце в роще
Мы с бабушкой играем в преферанс,
Но на двоих, игра чуть-чуть попроще.
А жизнь летит, не спрашивая нас –
Взрослеет дочь И я опять об этом:
Мы с ней теперь играем в преферанс,
А что ещё на пляже делать летом?
С недавних пор в вечерний тихий час –
Я каждый раз надеюсь, не последний, –
На кухне мы играем в преферанс
С моею мамой – девяностолетней!
И важно то, что есть вот здесь, сейчас:
Покой, тепло Всё прочее – не важно.
Две бабушки играют в преферанс –
Отчаянно, азартно и вальяжно.
Два внука подрастают у меня.
В их жизни не найти для скуки шанса,
Ведь нет просвета в распорядке дня
Но я найду момент для преферанса!

Анна Титова

***
Я знаю, каждый в жизни ощущал
Тяжёлое мгновенье, роковое,
Девятый вал судьбы. Девятый вал
А со стихией спорит только воин.
На полотне, где мачты сломан крест,
Мелькает луч надеждою обманной
Девятый вал, как водный Эверест,
Непокорённый, оттого желанный.
Как будто ты меня околдовал,
И все мои решения спонтанны.
Девятый вал судьбы. Девятый вал
Моей любви свидетель ураганный.

Леонид Фарфель

Вуокса
Ночь сбросила туманную накидку,
Надела звёздный плащ из серебра.
Мы прелестям пьянящего напитка
С тобою отдаемся до утра.
У наших ног бескрайняя Вуокса.
Луна по небу медным колесом
Катилась, под собою видя сосны,
И берег ей казался рыжим псом.
Горел костёр и говорило пламя
На незнакомом людям языке,
А озеро холодными губами,
Нам оставляло знаки на песке.

Наталья Апрельская

***
Байдарочный поход – лишь эпизод,
Нечастый и недлительный маршрут.
Поэтому весною через год,
Когда наскучит городской уют,
Когда воскреснет исподволь во мне
Дождей, костров, стоянок череда,
Я чувствую отчетливо вполне,
Что вновь хочу отправиться туда.
Хватало там дождей и холодов,
Слепней в жару и ветра у воды
Но разум знает множество ходов ,
Стирая негативные следы.

Сергей Топильский

***
Всё молчаливей лес и тише,
Он зимней тяжести не рад,
И солнце, опускаясь ниже,
Потупило печальный взгляд
Деревьев гибкие верхушки
Застыли, будто на века,
И на снегу лесной опушки
Следы пугливого зверька.
Под шубой пышной снеговою
Жизнь продолжается в глуши,
И хрустом снежным беспокою
Глубокий сон лесной души.
Сойдя с накатанной дороги,
Услышу сердца тихий стук.
И все печали и тревоги
Из жизни исчезают вдруг.

Татьяна Кувшиновская

Соловьиная куртина
Я увидала соловья на ветке
Едва принарядившейся осины.
Закидывая голову картинно,
Он песню пел соловушке-соседке,
Расхваливая заросли куртины.
Я видела, как горлышко трепещет,
Рождая виртуозные коленца.
Казалось, в горлышке трепещет сердце.
Мир замер и вот-вот зарукоплещет
Переплетению рулад и терций.
Заливистой, раскатистою трелью
Заполонил окрестные просторы.
Соперники в ответ ревниво, споро
Подружек зазывают к новоселью
И сводный хор поёт без дирижёра!

Виктор Соколов

***
Дождей грозовая фаланга,
Агрессия ветра, озон
Не надо мне с помощью шланга
Спасать измождённый газон.
Нисходит небесная влага.
А попросту – хлещет вода.
Газону на горке во благо.
Посевам под горкой – беда.
И это поможет кому-то
Предлог для протеста найти,
Чтоб вспыхнула новая смута,
И сбились народы с пути.
Давайте природу осудим:
Нарушила наши права!
Посевы культурные людям
Важней, чем простая трава .
И, лёжа в уютной кровати
И слыша раскатистый гром,
Обсудим, рассудим, давайте
Войну между злом и добром.
Нужны ли природе арбитры?
А в этой извечной войне
Важней, на какой ты орбите,
А в битве на чьей стороне.

Татьяна Шадуя

Незнакомка с букетом
Она улыбалась букету
Изысканных пепельных роз,
Наполнена счастьем и светом.
И кончики жёстких волос,
Ершились в коротенькой стрижке.
Она прикрывала глаза
Похожа была на мальчишку.
Лицо – не запомнить нельзя –
Румянцем живым расцветало.
Чуть дрогнули кончики губ.
Бутонам неслышно шептала
Хорошее что-то… Мне люб
Тех глаз огонёк затаённый.
Лелею подсмотренный миг –
Цветам улыбалась мадонна,
Смущенно подняв воротник.

Маргарита Ярыгина

***
Я живу от пятницы до пятницы,
Получив свободу на два дня.
Ошалев от питерской сумятицы,
Покидаю шумный город я.
Ждут меня в глуши далёкой Псковщины
Озеро, деревня, речка, бор.
Там живёт философ доморощенный,
С ним заводим долгий разговор.
О любви, о жизни и о вечности
Рассуждаем тихо, не спеша,
О предназначенье и беспечности,
И о том, куда уйдёт душа
Нарезает хлеб, что свежевыпечен,
Наливает чай из псковских трав.
Конь-игрушка им для дочки выточен.
На земле живёт, и этим прав.
Поздно. Пролегла дорога Млечная,
И плывёт Медведицы ладья.
И такая благость бесконечная:
Тишина, Вселенная и я.

Тамара Второва

На тонких веточках берёз
На тонких веточках берёз
Качаются серёжки.
Я пью настой воздушных грёз,
Гуляя по дорожке,
И наблюдаю за скворцом,
Что ходит деловито.
Недавно сам он был птенцом,
И вот гнездо уж свито!
Как быстро времечко идёт
И никого оно не ждёт –
За годом год, за годом год,
А там и внучка подрастёт
И в тот же детский сад пойдёт,
Что я водила внука…
Жить – целая наука!

Ирина Титаренко

***
Снится улица Псковская,
Дом под номером семь,
Следом – тундра чукотская,
Луг валдайский в росе
Время всё, благодатное,
Оживает во сне!
Что ушло, невозвратное,
То дороже вдвойне.
Ленинградскою неженкой
Не слыла я нигде,
Но – хозяйкой, не беженкой,
В городов череде
Честь хранила фамильную!
Тундра ль это, поля
Помогала быть сильною
Мне родная земля.
Та дорога, что пройдена,
Пережита душой.
Просто малая родина
Оказалась большой.

Татьяна Титова

Опять весна
Остатки сна стряхнёшь от ночи зимней,
забудешь про тоску и несчастливость
и вдруг увидишь – небо стало синим
и на земле опять весна случилась.
И брызжет солнце из небесных штолен,
и безвозвратно исчезают тени,
и мир, что был зимою обескровлен,
уж полон жизнерадостных видений.

Юрий Канащенков

Осеннее настроение
Мечты-обломки и осколки счастья
Омоет осень затяжным дождём.
Бредёт уныло в сумраке ненастья,
Субъект гражданский,
скрытый под зонтом.
Неволен он,
в листвы шуршанье звонком,
Давить ногами лета скользкий прах
И через лужи, жалким кенгурёнком,
Испрыгаться до судорог в ногах.
Под зонтик ветер шлёт ему дождинки,
Порывами промозглыми дыша,
И сыростью наполнены ботинки,
И грустью переполнена душа.
И что с того, что холодно и сыро –
Большой проблемы он не видит в том,
Но грустью не укроешься от мира,
От жизни не укроешься зонтом.