Blog Post

Литературный Санкт-Петербург > Поэзия > Читают ли стихи? Читают!

Читают ли стихи? Читают!

Читают ли сейчас стихи? Этот вопрос задают поэты, критики, литературоведы и обычные граждане, любящие литературу. Я лично отвечу – читают! Это подтверждает и работа литературного объединения “Сить”, которое было создано более двадцати лет назад при редакции районной газеты в селе Брейтово Ярославской области. В газете “Брейтовские новости” постоянно публикуются стихи местных поэтов. Не только лирические, но и публицистические, в которых с иронией и юмором рассказывается о местных проблемах. Эти стихи читатели районной газеты учат наизусть, а затем рассказывают своим односельчанам.

Причем брейтовские поэты открыто критикуют местных и федеральных чиновников за их головотяпство и равнодушие к нуждам простых людей. Они следуют традициям своего земляка-ярославца Николая Алексеевича Некрасова. За годы работы литературное объединение “Сить” выпустило четыре коллективных сборника стихов. Его члены публикуют произведения в ярославских, петербургских и московских изданиях. Главный редактор газеты “Брейтовские новости” Николай Мурашов, проходивший срочную службу на атомной подводной лодке Северного флота, сам пишет стихи, является членом ЛИТО и периодически собирает местных поэтов у себя в редакции. Здесь происходит обсуждение произведений и отбор для публикации. А сегодня и мы познакомим наших читателей с творчеством членов литературного объединения “Сить”. Хотя не все стихи этой подборки отличаются высоким профессионализмом, зато они искренни и хорошо передают местный колорит речи.

Николай Мурашов

На защите державы

В тельняшке и черной пилотке
Пленен был романтикой я,
И наша подводная лодка
В большие ходила моря.
Мы крались от Севера к Югу,
Условье одно – не всплывать!
Акустикам слушать по кругу
И цель на экране держать.
Сказали нам: “Вышли, ребята,
Державу вы здесь защищать.”
И в это мы верили свято –
Той веры у нас не отнять!
Вкусив автономки печали,
Презрев “средиземки” жару,
Мы, в общем-то, – нет, не играли
В холодную эту войну…
Три месяца тянутся длинно –
Мы цель наверху стерегли.
И вот курс берет субмарина
До северной нашей земли.
…Во сне мне нередко приходит
Далеких тех дней маета:
Задраены люки, выходит –
Над лодкой сомкнулась вода.
В отсеке – друзей моих лики,
Коротких команд череда…
Но нет той державы великой,
Что мы защищали тогда.

Из северного блокнота

В Петербурге – белые ночи…
В майском парке цветет сирень.
А на Севере сопки точит
Бесконечный полярный день.
Не нашли, говорят, поэты
Вдохновения для стихов
В дне полярном безлунном этом,
В пробуждении скал и мхов.
Да, черемух не видно белых,
И не встретишь ты здесь сирень,
И плодов не отыщешь спелых…
Но люблю я полярный день.
Хорошо после лютой стужи
Вдруг увидеть небес синеву,
Ощутить ветер теплый, южный
И, пьянея, упасть в траву…
Я шагаю матросской походкой
И в заливе ловлю свою тень.
Для меня стал очень коротким
Этот длинный полярный день.

Две сестры

В жизни одному тяжеловато:
Без родных – как всадник без коня.
Хорошо иметь хотя бы брата –
Две сестренки были у меня.
Старшая ходить меня учила,
Младшую я в зыбочке качал.
В детстве босоногом всяко было –
Только на сестер я не серчал.
Жили дружно мы на свете белом,
Сестры, сестры! К вам тянулся я.
Старшая была моим примером –
Младшая брала пример с меня.
Затевать с судьбою спор напрасно,
Если та назначила беду:
Старшая тихонечко угасла,
Младшая сгорела на лету.
Не вернуть теперь, что было прежде, –
Не седлать мне никогда коня…
Смотрят с фотографии с надеждой
Две сестры, что были у меня.

Алексей Ситский

* * *
Мне вспоминается снова
Вечер, хороший такой.
В поезде “Рыбинск – Сонково”
Мы повстречались с тобой.
Села, усталая, рядом,
Трудность дороги кляня.
Очень критическим взглядом
Ты оглядела меня,
И по твоим же признаньям –
Ныне я с ними знаком,
Думала: вот наказанье –
С пьяным сидеть мужиком.
После у кассы билетной,
Стиснутый шумной толпой,
Пристально и незаметно
Я любовался тобой.
Не сердцеед по натуре,
Робкий по сути своей,
Был очарован фигурой,
Милой прической твоей.
Вот и окончилось лето,
Осень прошла стороной.
Счастье поблизости где-то,
Только не рядом со мной.

Актуальное

То прогресс, а то разруха.
Лихорадит шар земной.
То понос, то золотуха.
То дефолт, то грипп свиной.
Нет былой в народе веры,
Да и Русь уже не та.
Правят бал миллионеры,
Расплодилась нищета.
Но народ российский стойкий,
Своей честью дорожит.
Все подвалы и помойки
Контролируют бомжи.
Забегаловки повсюду,
Супермаркетов не счесть.
Купишь даже Чуду-Юду,
Если только деньги есть.
Их как раз и маловато
На насущные дела –
Очень низкая зарплата,
Очень пенсия мала.
Можешь вкалывать напару
От зари и до зари,
Но не съездишь на Канары
На законные рубли.
На судьбу не будем злиться,
Не настолько жизнь плоха.
Не поедем за границу –
Нам и в Брейтове лафа.

Алексей Муранов

Поруганная красота

“Чаша Рыбинского моря –
Чаша выпитого горя”. –
Так сказал давно поэт.
А сегодня, к сожаленью,
Уваженья к морю нет.
А когда-то это море
Бороздили рыбаки,
И с оглядкой браконьеры
Набивали рюкзаки.
Ни один не надругался
Над природной красотой,
Потому что этот берег
Был и близкий, и родной.
Рыбу здесь уже не ловят,
Браконьеров нет почти.
Но неряшливой ордою
Берег взяли москвичи.
Я на этом побережье
Жарким летом побывал
И ужасную картину,
К изумленью, увидал,
Всюду – банки и бутылки,
Тряпки, битое стекло,
Туалетною бумагой
Все вокруг заволокло.
Берег Рыбинского моря,
Берег тихий, золотой,
Что же эти “иноземцы”
Понаделали с тобой?!
Берег Рыбинского моря
Доведен до тошноты.
Позабыты стыд и совесть
Среди праздной суеты.
Не хотелось всех, конечно,
Под одну гребенку стричь,
Но звучит, увы, повсюду
Нарицательно – “москвич”.
Не пора ли изготовить
Нам для них ременный кнут,
Чтоб на северных окрайнах
Не позорили Москву?!

Весна в деревне

Скворец на песню приглашает
Подругу верную свою.
И стрекоза опять порхает,
И кукиш кажет муравью.
Навозный жук глаза таращит:
Нигде навоза не видать!
Еще зимой в деревне этой
Коровы кончили мычать.
А под звенящей тишиною
Лежит невспахана земля.
И только крот упорно роет
Один колхозные поля.

Владимир Шалгунов

Счастье человеческое

Ощущение греет меня,
Что я нужен кому-то на свете,
Дом приветный, а в доме – семья,
Где все грезят о будущем лете.
Дай нам Бог всем нормально дожить
До прекрасной поры – до цветенья,
До Христова бы воскресенья,
Когда хочется сильно любить.
С облегчением снова вздохнем:
– Слава Богу, дожили до лета,
Мы все живы, и мы не умрем,
До скончания белого света!

Зарисовка

Б.Орлову. Лето 2007 г.

Концовка августа. Жара за 30.
Прохладу ищут фауна и флора.
И ты примчался, чтобы охладиться
В родное Брейтово у Рыбинского моря.
И здесь себе ты не находишь места,
Уходишь в тень,
ждешь ветра дуновенья.
Любого ветра – зюйда или веста,
А также ждешь от музы вдохновенья.
Все в дисгармонии. И, видимо, надолго.
Сплошная серость всюду выпирает:
Крест-накрест тес
и с шашечками “Волга”
Между крыльцом
и дровяным сараем.

Николай Полевиков

Человек человеку…

Ходят люди по белу свету,
Верят в лучшее все подряд.
Говорят: человек человеку –
Друг, товарищ и даже брат.
Но всегда существует подмена,
Ложь не сразу заметишь вдруг.
И предательство, и измена…
Человек человеку – друг?
С виду чист, как водка в стакане,
Но на деле с ним кашу не сваришь.
Не заметишь фигу в кармане.
Человек человеку – товарищ?
Тебе плохо – другому лучше,
Неудачам твоим он рад.
Попроси – ничего не получишь.
Человек человеку – брат?
Старый друг – это старый враг.
В этой жизни я понял толк:
Не товарищ, не друг и не брат
Человек человеку – волк!!!

Владислав Соколов

* * *
Всюду холмики, холмики, холмики,
Обелиски, ограды, кресты.
Как стихов нераскрытые томики,
Души усопших чисты.
Не забыло еще человечество
Всепрощающий мудрый завет:
У того, кто погиб за Отечество,
Ни греха, ни раскаянья нет.
Поскорбим, пожалеем о краткости
Срока жизни, что нам отведен.
У России достаточно святости
И довольно великих имен.
Но пришли времена сатанинские,
И опять, опустивши носы,
Разрывая сердца материнские,
Отпевают покойников псы.
Над погостами каркают вороны,
И глаза покраснели от слез.
Наши грешные души оплеваны,
Знать, покинул Россию Христос.

Надежда Папушкина

Прозорово

Среди лесов, в кругу полей,
Вдоль Редьмы неглубокой,
Село, что сердцу всех милей,
Раскинулось широко
С его задумчивой красой,
Особенной, не броской,
С туманом сизым над рекой,
С рябинкой да березкой
И с белым храмом средь села…
За птицей вслед парящей
Взмывают в небо купола
Под кровлею блестящей.
Ромашковым ковром цветет
Земля под небом синим,
В таких вот селах и живет
Душа моей России.

Майское

Зацепилось облако за забор.
Вы, быть может, скажете: “Это вздор!”
Нет, не вздор, а явь. На ветру
Вишни – вишенки все в цвету.
Ни листочка зелени, ни ветвей –
Будто стая белая лебедей,
Вот взмахнут крылами и все – прощай,
полетят лебедушки через май,
Закружатся так, что захватит дух.
Заметет сады белоснежный пух.
И жар-птицею ясным днем
Вспыхнет радуга над селом.