Blog Post

Литературный Санкт-Петербург > Память > Полководец, Суворову равный

Полководец, Суворову равный

Лев Николаевич Гумилев предложил определение   “пассионарий” для человека, одержимого   определенной идеей или мыслью, ради реализации   которой он готов пожертвовать многим и даже   собственной жизнью. Пассионарные военные   деятели умудрялись одерживать победы над более   многочисленным неприятелем не только благодаря   своим военным знаниям, но и потому, что благодаря   своей пассионарной индукции могли передать своим   подчиненным свою страсть и свою волю,   воодушевить и повести за собой вверенные им   войска. В русской военной истории было много   вдохновенных полководцев. Л.Н.Гумилев,   в частности, называет Александра Васильевича   Суворова. К числу таких блестящих полководцевпассионариев   принадлежит и герой третьей русскотурецкой   и туркестанской войн, прославленный   “Белый генерал”, Ак-паша, Михаил Дмитриевич   Скобелев, которого называли “Суворову равным”.   Как и А.В.Суворов, он не знал поражений.
Основателем скобелевской генеральской династии   был дед Михаила Дмитриевича, Иван Никитич Скобелев   (1778-1849). Он начал свою военную службу 14-ти лет (в   1792 году) простым солдатом. В 1817 году И.Н.Скобелев   в должности генерал-майора становится командиром   бригады, в 1828 он становится генерал-лейтенантом и   командиром пехотной дивизии. Его сын, Д.И.Скобелев   (1821-1879), отец Михаила Дмитриевича, дослужился до   чина генерал-адъютанта и возглавлял роту дворцовых   гренадер; отличался суровым нравом.
Михаил Дмитриевич Скобелев родился 17 сентября   1843 года в доме деда, служившего комендантом Петропавловской   крепости. Если отец был в детстве и отрочестве   сына для него строгим начальником, то с матерью   он был душевно близок. Он неоднократно повторял,   что был для нее не только сыном, но и другом: “Один   я знаю, насколько я обязан ей, её советам, её влиянию”.   Неприятным воспоминанием его детства “был грубый   и жестокий гувернёр-немец, несправедливый, грубый   и подлый… Я ненавидел его, как только можно ненавидеть.   А знаете ли, чему учил меня этот прохвост?   Что все в России сделали немцы, что в будущем Россия   или должна служить Германии, или погибнуть”. Грубый   гувернер был уволен, и отец отдал мальчика в парижский   пансион Жирарде, который был настоящим ученым,   но, самое главное, он сумел привить своему воспитаннику   чувство долга, ставшего определяющим для юноши:   любить свою родину, внушал, что выше отечества нет   ничего на свете. По выпуску из пансиона Скобелев хорошо   знал восемь языков, литературу и историю, запоем   читал книги. Жирарде очень привязался к Скобелеву,   даже приезжал к нему на Балканы во время Русскотурецкой   войны. Старик Жирарде горько плакал на похоронах   Скобелева, оставившего в завещании своему   воспитателю определенную сумму. Детство Михаила   Дмитриевича – пример, убедительно подтверждающий   слова З.Фрейда: “Идите в детство интересующего Вас   человека, и Вы поймете все”.
22 ноября 1861 года он подает заявление вольноопределяющимся   в Кавалергадский полк. В марте 1864   он переведен в лейб-гвардии Гусарский Гродненский   полк и получает свой первый боевой опыт при подавлении   польского восстания. Под Меховым и в других делах   он выказал замечательную храбрость незаурядные воинские   способности. За проявленную храбрость его удостаивают   ордена Святой Анны IV степени. Он стремится   расширить свой боевой опыт на разных театрах войны.   В 1866 году он поступает в Николаевскую академию генерального   штаба. 20 мая он получает чин штаб-ротмистра   и 19 ноября того же года был направлен в Туркестанский   военный округ. На его территории находятся   враждебные России Кокандское и Хивинское ханства,   Бухарский эмират, ряд более мелких княжеств. Именно   оттуда идут постоянные набеги на российские земли,   захват пленников, обращаемых в рабство. На грабеже   соседей и работорговле основана их экономика. Любые   соглашения о мире тут же нарушаются. Скрытую поддержку   им оказывает Англия, которая стремится распространить   свое влияние на Среднюю Азию. Местным   князькам поставляется европейское оружие, оказываются   денежные субсидии, в помощь присылаются военные   специалисты. Если не принять должных мер, государственная   граница России в Средней Азии сместится   к северу. Лишь действия российских войск умеряют грабительские   набеги, отодвигают к югу государственную   границу России. В 1868 году начинается первый туркестанский   период деятельности М.Д.Скобелева в качестве   офицера Генерального штаба. Он участвует в штурме   Самарканда, крепости Ургут и разгроме многотысячной   армии одного из крупнейших бухарских феодалов Гуссейн-   бека. В результате этих блестящих побед в июне   1868 был заключен мир с Бухарой, бухарский эмир заявляет   о своей покорности “Белому царю”. Скобелев произведен   в подполковники. Он ведет большую хозяйственную   деятельность, внушает солдатам и офицерам, что   пока нет военных действий, с мирными жителями надо   обращаться в соответствии с российскими нормами. Он   систематически проверяет качество поставляемой муки,   что вызывает ненависть к нему со стороны интендантов,   а его быстрое продвижение по службе и суровость к питерским   хлыщам, приезжающим в расположение его   отряда с надеждой получить орден, способстует недоброжелательству   к нему в верхах.
Очень характерна для Скобелева такая инициатива. В   1871 году он осуществляет скрытую рекогносцировку в районе   хивинского Сарыкамыша, проходит по полупустыням   410 вёрст. Результаты выполненных им исследований опубликованы   в “Известиях русского географического общества”   и имели большое значение для предстоящего Хивинского   похода. Он произвел скрытую и опасную экспедицию в   Ортакую. Его храбрость, военные таланты, доблесть отмечаются   всеми. Командующий Хивинским походом генерал   Кауфман представил его к ордену Святого Гергия IV степени.   Его отзывают в Петербург, но для кипучей натуры чиновничья   работа противоестественна. Он берет отпуск и   уезжает во Францию, пробирается в лагерь мятежников   (сторонников принца Дон Карлоса, претендующего на испанский   престол) с целью изучения боевых действий партизан   в горных условиях. Вот сложившееся мнение партизан   о Скобелеве: “Нас, испанцев, не удивить храбростью, мы   умеем прямо смотреть в лицо смерти, но Скобелев и нас   изумлял. В нем было что-то рыцарски-поэтическое. Он был   красив в бою. У нас в отряде он сумел нравственно подчинить   себе всех”. По возвращении из отпуска в Россию он в   1875 году женится на княжне Гагариной, племяннице князя   Меншикова, но брак оказался несчастливым и в 1878   году Синод расторгнул брак. В 1875 году, в связи с новыми   волнениями в Средней Азии, организована Кокандская   экспедиция и Скобелев снова в Туркестане. В октябре он   был возведен в генерал-майоры и введен в Свиту Е.И.В.   Он совершил переходы через горные перевалы СарыМагук   (высота свыше 4500 метров) и Ар-чат-Даван (свыше   3300 метров). В Туркестане имя генерала прогремело, его   блестящие победы были отмечены Золотой саблей с надписью   “За храбрость”, орденами Святого Георгия III степени   и Святого Владимира III степени.
После очередного Кокандского похода к Скобелеву   пришла слава военачальника. О его храбрости слагались   легенды. Его любили солдаты. Он лично участвовал   в сражениях. Одетый в белую одежду, верхом на белом   коне, он как бы нарочно рисовался как мишень для   вражеских стрелков, но из самых кровопролитых схваток   выходил невридимым. Он и сам верил, что в белых   одеждах он никогда не будет убит. В Туркестане сложилась   легенда, что он заговорен от пуль. Именно в эти   дни появилось его прозвище Ак-паша (Белый генерал).   Своим безупречным поведением и мудрым управлением   Ферганской областью он завоевал доверие местной   знати. Однако быстрое возвышение Скобелева вызвало   ревность к нему столичных гостей, которые приезжали   сюда в надежде получить не заслуженные ими воинские   почести и были разочарованы. Его победы преумалялись   высокими военными чинами в Петербурге.   Он получил прозвище “победитель халатников”. Как писал   В.И. Немирович-Данченко, “гении Красного Села и   звёзды питерских зал столкнулись с настоящей боевой   славой”. Его обвиняли в беспорядках во вверенном ему   крае, в финансовых злоупотреблениях, распущенности   войск, в критике действий правительства… Официальный   донос о финансовых злоупотреблениях и политической   неблагонадежности исходил от флигель-адъютанта   Е.И.В. князя В.М.Долгорукого. В ответ Скобелев   потребовал ревизии и выслал в Петербург свои счета.   По части финансовых злоупотреблений он оказался чист,   но обвинение в политической неблагонадежноcти за ним   осталось. Своей тетке графине Екатерине Николаевне   Адлерберг (урожденной Полтавцевой) он писал 20 мая   1878 года: “В минуту тяжких испытаний, когда не думал   вернуться живым, я всякий раз спрашивал себя, виноват   ли настолько, чтобы краснеть перед Государем, и   всякий раз совесть говорила мне, что нет. Я, наверно,   делал ошибки, но ведь мне выпало на долю управлять   более чем миллионною по числу жителей областью в 32   года. Да, наконец, теперь говорит за меня и время”.
По окончании очередной Кокандской кампании, Скобелеву   скучно оставаться на административной должности   Ферганского губернатора и он подает прошение о   переводе его в Дунайскую армию, где назревает будущий   конфликт русско-турецкой войны. 5 марта 1877 года   он удостоен аудиенции у Императора Александра II. Император   принял его очень сухо; не отрицая его военных   достижений, он выразил ему своё неодобрение в управлении   краем, не пожелав при этом раскрыть причины   своего неудовольствия.
Скобелев стремится попасть на новый театр военных   действий, что отвечает его панславянским чувствам   и неугомонному характеру. Свое жизненное кредо он   сформулировал так: “Мой символ краток: любовь к отечеству,   свобода, наука и славянство. На этих четырех   китах мы построим такую политическую силу, что нам   не будут страшны ни враги, ни друзья”. Его появление   в Дунайской армии было встречено крайне недоброжелательно:   ему не дали ни дивизии, ни даже полка.   Продолжают распространяться слухи, что его победы   над “халатниками” в Туркестане недорого стоят. Для   начала ему дали должность начальника штаба Кавказской   казачьей дивизии, которой командовал отец,   Дмитрий Иванович Скобелев. Эта дивизия была включена   в состав Казачьей бригады под командованием   полковника Тутолмина.   12 апреля 1877 года вышел Манифест Александра II о   вступлении России в войну для защиты христиан, находящихся   под властью Турции. Главнокомандующим Дунайской   армии был Великий князь Николай Николаевич   (старший). В целом форсирование Дуная было проведено   за 4 дня: с 12 по 15 июня. В начале июля русские   войска захватывают ряд турецких крепостей и закрепляются   на правом берегу Дуная. В ходе боев перед русскими   войсками оказалась хорошо укрепленная крепость   Плевна, которая находилась на пересечении больших   дорог, и взятие её имело большое стратегическое   значение. 8 и 18 июля два штурма Плевны окончились   неудачей; во время второй Плевны Скобелев командует   сводной Казачьей дивизией, которая успешно наступала,   но поддержки не получила. В промежутке между   вторым и третьим приступами Плевны Собелев предложил   верховному командованию взять крепость Ловча,   что он успешно и осуществил. При третьем штурме   Плевны 30 августа 1877 года Скобелев получил под свое   начало части 2-й пехотной дивизии и 3-й стрелковой бригады.   Начальник скобелевского штаба генерал А.Н.Куропаткин,   будущий командующий в Русско-японской войне   и военный министр России, писал: “В день боя Скобелев   каждый раз представлялся войскам особенно   радостным, веселым, симпатичным… Солдаты и офицеры   с доверием смотрели на его воинственную фигуру,   любовались им, радостно приветствовали его…”. Его   бойцы взяли два редута и прорвались к самой Плевне,   но в других местах русские войска успеха не имели, и   войскам был дан приказ отойти. Несмотря на общую   неудачу третьего приступа, действия Скобелева были   высоко оценены командованием. Общее поражение   стало для него равным блистательной победе. Император   наградил его новым чином генерал-лейтенанта и   вручил ему орден Святого Станислава I степени. Его имя   стало знаменитым для всей России. В намеченный день   четвертого штурма Плевны пришло известие, что осажденная   в крепости армия Осман-паши сдается. В Плевне   Александр II выразил желание позавтракать у Михаила   Дмитриевича и при встрече обнял его и поцеловал с   благодарностями за всю его службу Царю и Отечеству.   Скобелев назначен военным губернатором Плевны.
…Скобелевской дивизии предстоял трудный переход   через заснеженные Балканы. Скобелев тщательно готовился   к предстоящему походу: обеспечил войска более   современными ружьями системы Пибоди, заменил тяжелые   солдатские ранцы легкими холщевыми мешками,   закупил сапоги, фуфайки и полушубки, заготовил сено и   неприкосновенный запас сухарей и крупы. На каждый   полк было закуплено по 60 голов крупного ргатого скота.   Все это было исполнено помимо интенданства. Скобелев   отдает приказ: «Нам предстоит трудный подвиг, достойный   постоянной и испытанной славы русских знамен.   Не забывайте, братцы, что нам вверена честь Отечества,   что за нас теперь молится сам Царь-Освободитель, а с   ним и вся Россия. От нас ждут победы. Дело наше свято и   с нами БОГ!” Переход через Балканы в зимнее время,   признаваемый ведущими военными специалистами как   невозможный, навсегда останется памятником русскому   солдату. С утра 28 декабря Скобелев объезжает ряды   солдат, повторяя: “Поздравляю вас, молодцы! Помните,   двадцать восьмого мы взяли Зеленые горы, двадцать   восьмого сдалась Плевна. А сегодня мы возьмем в плен   последнюю турецкую армию”. Стоял густой туман. Сначала   Скобелев активизировал свои войска на левом фланге   и упорно повторял там свои атаки. А после того, как   турки сосредоточили все свои силы здесь, внезапно перенес   свои атаки на правый фланг и направил Владимирский   полк по центру, лично возглавив его. Вскоре турки   подняли белый флаг. А всего под Шипкой-Шейново   стояло тридцать пять тысяч турецкого войска и сто тридцать   орудий. Скобелев отдал приказ об охране имущества   пленных, за грабёж – расстреливать; и говорил: “Оскорблять   пленного – стыдно для боевого солдата”. На   Шипке не умер ни один пленный или раненый…
Так воевал во имя России полководец Михаил Дмитриевич   Скобелев, чьё имя по праву состоит в когорте   великих предков: Дмитрия Донского, Александра Суворова,   Михаила Кутузова… Умный и дальновидный К.П.   Победоносцев советовал новому Государю Александру   III привлечь к себе Скобелева; он говорил, что Скобелев   является “носителем великой нравственной силы”, что   это человек из числа тех великих, “которыми двигались   и решались события истории”.
А. Доливо-Добровольский