Blog Post

Правда поручика Тузова

О новой книге Владимира Васильева “Судный день Порт-Артура”

Если бы мы, читатель, смогли перенестись в машине времени в послереволюционный 1907-й, то обнаружили бы отсутствие единого мнения в обществе как по поводу недавних революционных событий, так и бесславно завершившейся русско-японской войны.

Интеллигенция поминала властям “столыпинские галстуки” и жестоких казаков-усмирителей, обыватели презрительно именовали моряков “самотопами”, газетчики прозвали договорившегося с японцами о мире графа Витте “Витте-Полусахалинский” (за позорные, по их мнению, территориальные уступки). Уже почти год как была распущена Николаем II первая Государственная Дума (самые активные депутаты которой обосновались в Великом Княжестве Финляндском и резко критиковали из этого “аквариума Российской империи” дела и поступки самодержца).

Не оправились ещ¸ от сильнейшей психологической травмы и русские офицеры. Многие только что возвратились из японского плена, так и не поняв, как это могло произойти: если русская конная сотня встречалась с японской – русская побеждала, русская рота пехотинцев била роту японскую, а в итоге – Порт-Артур сдан, война проиграна. Несмотря на много численные и заслуженные награды офицерам, военврачам, военным чиновникам всех мастей – в памяти народной остались героические подвиги моряков “Варяга”, “Корейца” и… позорная, по сложившемуся и в высшем свете, и в крестьянской лачуге мнению, сдача Порт-Артура.

И вот над сдавшими крепость генералом Стесселем и его “единомышленниками”, уже освобожд¸нными от службы, высочайшей волей назначен суд. В зале собираются, в том числе, и недавние защитники крепости. С этого и начинает свою повесть прозаик Владимир Васильев. Окружающую картину он рисует, глядя на события дал¸кого 1907-го глазами вполне реальной исторической личности – своего деда, активного участника русско- японской войны поручика Тузова. Поручик, как и многие офицеры, генералы, защищавшие Порт-Артур, недоумевает: зачем Стессель сдал крепость? Ещ¸ можно было сражаться! Уже опробовал работу своих угломеров артиллерист Гобято, научились засекать японскую активность с воздушного шара благодаря хитроумному лейтенанту Лаврову. Постоянный обстрел и огромные потери – да. Но это – война. Крепость никто не взял штурмом. Да лучше бы е¸ взорвали вместе с гарнизоном, чем…

И газета “Санкт-Петербургские ведомости” вторила ветеранам:

“А Порт-Артур сдался… И вместе со многими другими дрогнуло тогда сердце великого описателя русской боевой славы. Старик Толстой воскликнул: “Надо было взорвать и погибнуть”.

Собравшиеся почему-то уверены: Стесселя расстреляют. А если нет, то… к примеру, поручик Тузов специально прибер ¸г пулю для бывшего генерала и с нетерпением жд¸т личной встречи. И кто поручится, что такие намерения были только у этого офицера?

Но, тщательно повествуя о судебном следствии, автор переносит читателя на батареи и в окопы, на улицы непокор ¸нной крепости. Рассказывая о самоотверженности русских солдат, Владимир Васильев подводит читателя к мысли: по- чему проигранная Россией за полвека до того Крымская война, 349-дневная оборона Севастополя служат примером талантливости уже ставших легендарными Нахимова, Корнилова, Истомина, Тотлебена, а падение Порт-Артура после его 11-месячной обороны считается позорной капитуляцией командующего Квантунским укрепл¸нным районом генерал-адъютанта и генерал-лейтенанта Стесселя?

И, наверное, впервые в отечественной литературе наряду с правдой “поручиков Тузовых” нам предлагается правда генерала Стесселя. Он, по мнению писателя, конечно, не военный гений, но и не предатель. Просто, глядя со своей колокольни, он решил, что исчерпал все возможности для обороны и поступил так, как поступил. Да! Невысока его колокольня. Наверное, и двери Академии Генерального штаба, в сво¸ время, и не распахнулись перед офицером Стесселем по этой причине, но… Один ли он оказался на Дальнем Востоке, скажем так, недостаточно одар¸нным командующим?

Как же могло получиться, что после триумфальной встречи Стесселя военным министром, благодарственных слов в адрес славного гарнизона крепости Артур, сказанных императором Николаем II, генерал и его помощники были обруганы в печати, а потом отданы под суд?

На эти и другие вопросы, по сию пору волнующие тех, кто небезразличен к правдивому изложению истории, кому дорога память о наших предках, приковавших своим героизмом внимание всего мира в 1904 году, постарался ответить прозаик Владимир Васильев.

Он талантливо рисует батальные сцены, предоставляя читателю возможность лишний раз убедиться, что война во все времена – это кровь страдания, смерть. Свинец не щадит ни русского генерала Кондратенко, ни японского принца крови. И поручик Тузов, подпуская поближе цепь наступающих японцев, размышляя, кем был идущий прямо на него молодой солдат – недавним студентом или только окончившим школу юнцом, машинально отда¸т роковой приказ – и залп сметает противников. Только парнишка ещ¸ делает несколько шагов навстречу поручику и падает замертво у его ног. А японский генерал Ноги, в ответ на жалобы представителя Красного Креста, что подвергаются обстрелу госпитали, лицемерно отвечает, что-де основы орудий расшатались от долгой стрельбы, вот снаряды случайно туда и залетают.

На протяжении всей книги на суд читателя предлагается и генеральская, и окопная правда. Какая перевесит? Никакая. Победит готовность русского человека к самопожертвованию. Ярче всех примеров поступок ординатора Башкирова, который пойд¸т на неслыханную тогда операцию – прямое переливание крови, чтобы спасти от смерти поручика Тузова. “В миру” – редкие минуты порт-артуровского затишья – они были соперниками, ухаживали за одной и той же девушкой. А в больничной палате, как раньше говорили: “врач умирает с каждым свои больным”. И кто осмелится сказать, что подвиг ординатора не равен любому проявлению героизма на поле боя?

Отношение защитников Порт-Артура к намерениям сдать крепость автор удачно показывает в сцене посещения Стесселем госпиталя. Во время беседы с раненым Тузовым, генерал интересуется:

– Как думаете, долго ли крепость Артур может держаться?

– До последнего солдата, – выдохнул Павел.

– И не жалко солдатиков? – прищурился Стессель.

– Мы присягу принимали, Ваше превосходительство. Мы на верность Отечеству и царю-батюшке клялись, так как же иначе быть? Здесь погибла моя любимая девушка, мой друг, мои однопол чане и еще тысячи русских солдат, матросов и офицеров, – сказал он, поднимаясь от подушки с помощью Башкирова.

– А если я прикажу сложить оружие и сдаться из гуманных соображений, чтобы сохранить тысячи жизней? – продолжая смотреть в глаза поручику, продолжал Стессель.

– Я обвиню вас в предательстве, – громко и четко заявил Тузов”.

Как известно, Стессель вс¸-таки сдал Порт-Артур, желая сохранить многие тысячи солдатских жизней. Как выяснилось в ходе судебного расследования и разговоров ветеранов, не все из них за такой “подарок” были благодарны его превосходительству.

Но… в то же время что-то останавливает Тузова от приведения в исполнение своего личного приговора генералу.

“Выйдя на площадь, Павел увидел группу генералов и выделявшуюся среди них крупную фигуру Стесселя.

“Предатель!” – мысль, вспыхнувшая в голове, заставила поручика ускорить шаг. По привычке коснувшись пальцами револьвера, он моментально прикинул позицию, откуда было удобнее стрелять. С этой минуты Павел уже никого не видел вокруг, его глаза неотрывно следили за Стесселем и сердце его, еще недавно бившееся учащенно, замерло…

Стессель, пройдя между ними, приблизился к экипажу. Вот он стал на ступеньку. И…

“Поручик,- бледное лицо генерала, резко выделявшееся изпод папахи, расплылось в улыбке. – Живой!”

– Так точно, Ваше превосходительство, живой! – крикнул Павел, расправляя плечи.

– Слава Богу,- сказал Стессель, кивнул головой и скрылся в экипаже”.

Почему же он не выстрелил? Наверное, по той же причине, что и государь, который не только не дал кому-то “махнуть саблей” перед расстрельной командой, а сначала смягчил расстрельный приговор Стесселю, ограничившись “заточением его в крепости на десять лет с исключением его из службы, лишением чинов…”, а в мае 1909 года и вовсе помиловал бывшего генерала. Стесселя освободили из заключения с сохранением всех прав состояния, званий и привилегий. Почему? Да просто, если человек не герой, совсем не обязательно, что он предатель. Генерала просто сделали козлом отпущения за все неудачи высшего командования в русско-японской войне.

На груде развалин, как показала История, могли сражаться многие русские полководцы. Но Стессель – не из их числа. И последний патрон для себя он не прибер¸г. На последней странице романа автор выносит генералу свой приговор, констатируя следующие факты: “13 сентября 1912 года в Токио совершил ритуальное самоубийство – сэппуку генерал Ноги, командовавший в 1904 году войсками осаждавшими Порт Артур. После окончания русско-японской войны он обращался с просьбой к императору разрешить ему совершить самоубийство, чтобы искупить вину за огромные жертвы, понесенные японской армией под Порт-Артуром, но император отказал генералу. После смерти императора Мэйдзи Ноги исполнил свой замысел.

18 января 1915 года на 66-м году Анатолий Михайлович Стессель умер неподалеку от местечка Хмельник Литинского уезда Подольской губернии”.

Комментарии излишни. Хотите проверить правильность моих суждений? Прочтите эту интересную книгу внука поручика Тузова. Герои Владимира Васильева расскажут вам о многом.

Виктор Кокосов,
член Союза писателей России