Blog Post

Литературный Санкт-Петербург > Поэзия > Николай Уланов и Владимир Симаков

Николай Уланов и Владимир Симаков

Николай УЛАНОВ
НА ПЛОЩАДИ БАЛТИЙСКИХ ЮНГ
Рукой подать
до Финского залива,
А там – Кронштадт с фортами
и Кроншлот.
Я площадью иду неторопливо
И вспоминаю
сорок третий год.
Сквозь толщу лет
я вижу строй матросский,
Казармы – плод петровского
труда…
Идем мы с карабинами
по Флотской,
Оставив дома детство навсегда.
И, словно в шторм,
меня бросает память
Дорогами смертельными
войны:
То “мессеры” со свастикой
над нами,
То мина вдруг всплывет
из глубины.
То вспомнится мне
линия дозора:
Вдали полоска –
русская земля,
Матросы у орудий,
у моторов,
А я – глаза и уши
корабля.
…О, площадь юнг,
потомку ты поведай
О времени жестоком
и святом!
О тех кто шел
со взрослыми к Победе,
О тех,
кто не вернулся
в отчий дом!

ВЕРА В ЖИЗНЬ
Остался жив я
на войне
И не имел ранений даже.
Видать, везло
в те годы мне.
Видать, мой “ангел” был на страже.
– Не дал в блокаду
умереть,
И путь прикрыл на дно морское.
Сумел он душу
мне согреть
И силы влил в борьбе с бедою.
Не знаю я
и не сужу –
Достоин ли такой награды!
Но тем, что было,
дорожу
И вспоминаю без бравады!
ПОЭЗИЯ …И пусть я – дед!
И пусть – седой!
Не собираюсь ждать финала.
Ведь вера в жизнь
всегда со мной,
А это в наши дни – немало!

ТЕПЛО, РОЖДЕННОЕ В СЛЕЗАХ
Просила мать:
“Возьми, сынок,
Возьми на катер одеяло.
Твой путь, наверное,
далек”.
И, плача,
что-то причитала.
Казалось мне,
зачем оно,
К чему матросу
нежить тело?
Ведь засмеют,
уж есть одно!
Душа протестом пламенела.
Но все же взял его.
Не смел,
Не мог ослушаться,
прощаясь.
И, с увольненья возвращаясь,
Стрелою в кубрик
пролетел.
…В ту пору летом
и зимой
Бои с врагом не утихали.
Из Ленинграда
катер мой
Ушел на вест,
в морские дали.
…Меня в часы
нелегких вахт
На жгучем ветре
согревало
Тепло,
рожденное в слезах,
А после –
в стежках одеяло.

А БЫЛО ТАК
Словно стрелы возмездья,
неслись катера
Из Кронштадта на вест
в сорок пятом…
Помню я, как сейчас,
наступила пора
Расквитаться с “фашистом
проклятым”.
– За погибших на фронте
двух братьев моих,
– За друзей, за бессонные ночи…
…В день Победы
на встрече прочту этот стих.
– Эти, сердцем рожденные
строчки.
…Кто-то скажет сегодня:
“Зачем ветеран,
Ну к чему вспоминать
нам былое?
Все прошло,
испарилось,
как в море туман.
Доживай свои годы
в покое!”
Вроде – так!
И не так! Ты, потомок, прости.
Грех великий забыть нам
блокаду.
До конца своих дней
мне придется нести
Этот крест
вместо высшей награды.

Владимир СИМАКОВ
СИРИЯ
«Пустыня внемлет Богу…»
М.Лермонтов
Пустыня внемлет? Нет, она не слышит:
Средь стонов и разрывов Божий глас
Неразличим…
А к небесам вс¸ выше
Пожаров смерч. Здесь бой вед¸т
“Глонасс”…
От белых птиц спускается возмездье
На ч¸рных джихадистов-палачей,
Что в эту землю саранчою влезли,
Лишив людей божественных ночей
С их тишиной, молитвенно-прекрасной,
С укладом жизни многовековым…
Ид¸т война жестокая. Напрасно
Сгорает нефть, и зв¸зды прячет дым…

***
Зачем анафемой грозите вы России?
А.Пушкин
Оскал Европы и Америки,
Вой наглой прессы мировой
У нас не вызовут истерики,
Не позовут в последний бой.
Видали всякое. Все слышали
Как либеральное жуль¸,
Засев под западными крышами,
Клеймит отечество сво¸
И созывает конференции:
“Во вс¸м Россия не права!”
Там получают преференции
За антирусские слова.
Шумит-гремит орда предателей,
Чужие лижет сапоги,
Врагов встречая как приятелей
И забывая, кто враги.
Но мы же помним девяностые
И свой беспомощный позор:
Развал страны, вопросы острые
И вашу власть, ваш алчный взор.
Так надо ли просить прощения
Нам у бандеровских громил?
Настанет день, прид¸т отмщение –
Вам этот день не будет мил.
Англо-саксонское прикрытие
Всех бесов мелких не спас¸т.
Настанет светлое событие,
Растает выкованный л¸д.

У ФРЕСКИ В СТАРОЙ ЛАДОГЕ
Покорила царевна змея,
Он послушно ид¸т за ней,
Возражать ничего не смея:
Улыбается хитрый змей.
Ну а что же святой Георгий
На гарцующем скакуне?
Принимает толпа восторги,
Он доволен собой вполне?
Просто связанный змей бессилен:
Побежд¸нное зло – не зло,
Покоряется высшей силе,
Ожидая, чтоб повезло.
Не поверим ему на слово,
А смиренью его – вдвойне.
Ослабеем – змей будет снова
Пировать на своей войне.
Лишь с копь¸м и мечом сумеем
От коварных спастись атак.
Надо бдительным быть со змеем,
Даже если повержен враг…

МОЛОДОМУ
Вам кажется, что мир у ваших ног.
Вы молоды, по-модному одеты,
И кажутся замшелыми советы
И вовсе неуместными запреты
Пред веером непройденных дорог.
Вам кажется, что мир не жил без вас,
И только вы – глашатай и кудесник,
Грядущих дней
счастливый провозвестник,
Все лучшие у вас на свете песни…
Но вскоре время должное воздаст.
И множество непройденных дорог
Манить вас будет прежним искушеньем.
Оглянетесь на прошлое с томленьем,
Смиряясь с неизбежным пораженьем
От мира, что лежал у ваших ног.

ФИГУРА УМОЛЧАНИЯ
Хорошо, если хвалят тебя повсеместно –
Лишь бы ты
похвалы заслужил эти честно,
Лишь бы только тебя величали за дело.
Так дорогу в бессмертие
вымостишь смело.
Хорошо, если вс¸ же тебя замечают,
Хоть порой иногда так обидно ругают:
Это сделал не так, это вовсе не эдак.
Как же в сваре такой
обойтись без таблеток?!
Только хуже всего,
если встретишь молчанье.
Ни словечка хвалы!
Хоть одно замечанье!
И не вспомнят тебя
под сверкающим небом –
То ли жил на земле,
то ли вовсе и не был.