Blog Post

Литературный Санкт-Петербург > Книжная полка > …И преклони колени у истоков

…И преклони колени у истоков

Первое, что приходит на ум после прочтения стихов Юлии Колесниковой, опубликованных в сборнике “Еще не вечер…” – для нее поэзия сердца всегда была милее поэзии мысли. Душевное, внутреннее осознание происходящего, увиденного, превалирует над желанием прибегнуть к виртуозным оборотам речи. Оттого и получается, что каждое стихотворение складывается не из мелкой вязи, а из больших красочных пластов, в меру насыщенных метафорами и сравнениями.

Боясь ошибиться в своих суждениях, снова возвращаюсь к сборнику, нахожу в небольших, но емких произведениях все терзания ее молодости, все испытания в жизни, всю любовь к любимому – строки, высказанные с увещевательной, просительной силой, словно вырванные из сердца.

Мостили мост, а не искали брода;
Растили хлеб, а не полынь.
Пусть дрогнет сердце у народа,
И он услышит зов своих Святынь.
К восходу солнца тесто затвори
И в русской печке нарумянь ватрушек,
А за столом к вечерне собери
Голодных ребятишек и старушек.
В родные посмотри глаза
Любимых, умирающих до срока,
Россия! Оглянись назад
И преклони колени у истоков.
Стройные строчки повествования, сложенные из простых слов, рисуют незамысловатую картину быта. Прежде чем ты понимаешь смысл сказанного, и соглашаешься с призывом автора “преклонить колени у истоков”, к тебе приходит чувство сопричастности к людскому горю, когда видишь картинки: “К восходу солнца тесто затвори и в русской печке нарумянь ватрушек, а за столом к вечерне собери голодных ребятишек и старушек”.

Этим стихотворением, вкрапленным в текст короткой заметке о творчестве Юлии Колесниковой, написанной Людмилой Гребенюк, начинается сборник. Стихотворение поставлено здесь не случайно – оно предваряет большую музыкальную композицию со свойственной для поэзии Колесниковой удали: “Идет весна, а снег не тает. Пушист и чист лежит на льду. А я такая молодая по тонкой корочке иду”. Или с надрывами в грустных напевах: “И порою ночной над иссохшею сушей падал дождь проливной, исцеляющий душу”.

Читаешь строчки стихов и чувствуешь, как из них постепенно проступает характер автора, ничуть не изменившийся с той поры, когда Юлия Савична переступила порог Литературного института. Конечно, я не помню ее студенткой, но мне доводилось встречаться и довольно часто с Юлией Колесниковой в конце семидесятых годов, читать ее стихи, бывать на ее поэтических вечерах. И сейчас сравнивая ее произведения прошлых лет, с теми, которые родились нынче, я не нахожу большой разницы, как это, к сожалению, бывает у людей творческих. Ее поэзия так и осталась открытой, легкой, чуть ироничной, без заумствования, назидательности и желчи.

…Ну, а грибницей в лесу
Пахнет сильно.
Колокольчики трясут
Нежной синью.
И хожу я, как во сне,
В этой сини.
И присутствует во мне
Вся Россия.
Отрывок взят из стихотворения, посвященного Волге. В нем нет ни слова о величии большой русской реки и значении ее для России, но, читая легкие строчки, словно видишь бегущие воды ее, высокие берега. И захватывает тебя задорная мелодия стиха, полузабытые народные выражения, притягивающие читателя с первых строк: “Ходко ходит пароход в многоводье…”

Легкость, с которой Юлия Колесникова берется за свое произведение и завершает его, присуща не только стихам лирическим, посвященным природе родного края, любимому человеку. Стихотворение “И Русь неистово молилась” совсем иной тематики. В нем рассказывается о сложной истории России. Но и здесь автор не отступает от своего коронного стиля, от напевной мелодии, чем-то напоминающей песни гусляров. Только мелодия эта чуть грустнее.

Мне красота ее, как весны. Мне боль ее, как в сердце – нож. Как чайки, в море бились весла На очень древней речке Сож. И мчалась конница Батыя…

Есть в сборнике Юлии Колесниковой подборка стихов под названием “Мы жили в сказочной стране”. О чем они? О маме. О родине – селе Тирлян. О стране, по дорогам которой пришлось немало поколесить ей. О детстве, откуда и сейчас видятся картинки из жизни и грустные, и веселые.

“Мы жили в сказочной стране” плавно переходит в другую подборку стихов – “Откуда я родом”. В ней Юлия Колесникова говорит о старой заимке, где ее окрестили, вспоминает озеро Сван на Новгородчине, тихую деревеньку среди тихих прудов и тихих деревьев в Лужском районе. А когда ты начинаешь задумываться: так где же ее дом? Она объясняет:

…Тогда я вернулась
К порогу родному.
И стала Россия
Мне Раем и домом.
И все же нет, нет, да и промелькнет то в одном, то в другом стихотворении воспоминание о малой родине. Они совершенно разные по построению, но одинаково проникновенные. Вот, к примеру, отрывок из многопланового произведения “Хочу вернуться”.

Автор несколькими штрихами обозначает самые приметные места родного края. Вспоминает прадедов седых, их внуков и правнуков, которые “верны своей лесной купели”. А что до себя? Не пишет Юлия Колесникова проникновенных слов о тоске по родному краю, не плачется. И только коротко – в двух строчках – признается:

Обрадуются солнцу без причины
И засмеются правнуки и внуки.
А я вдали от них опять простыну.
Кто виноват, что я живу в разлуке.
В конце сборника белые стихи. В них отчетливо слышится мелодия каждой строчки, чувствуется незамысловатый перебор слов. В продолжение воспоминаний о своей малой родине из этой подборки выбивается, как пронзительный крик, стихотворение

“Мне выпала судьба”.
Мне выпала судьба
Писать стихи:
О людях, о себе,
О маленьком Селе
Семь Сосен.
Tам Пелагея
Мыла пол
У председателя
В правлении колхоза.
Она скоблила доски
Яростно ножом,
Чтобы первозданно
Пахли они лесом.
В их чистоте
И свежести
Ее поэзия была.
Судьба часто разлучала Юлию Колесникову и с малой родиной, и с городами, где приходилось жить и творить. Но еще чаще ей приходилось встречаться и расставаться со многими интересными людьми. Она училась с Беллой Ахмадулиной в Литературном институте. Там же в институте ее крестным отцом стал поэт, бывший руководитель семинара Михаил Светлов, который отстоял молодую абитуриентку на трех турах творческого конкурса. Знакома была Юлия Колесникова с писателем Виктором Астафьевым, киноартистом Георгием Жженовым. Интересовался молодой поэтессой Евгений Евтушенко. Все они что-то привнесли в ее жизнь, сделав ее богаче, интересней.
О знакомстве с ними поэтесса, если спросят, рассказывает редко. Не в ее характере хвалиться, выпячиваться, требовать к себе внимания. Так ведь и с книгами получается: сколько стихов написано и опубликовано в газетах и журналах, а только третий сборник выпустила. А что до знаменитых знакомых, так она каждому из них посвятила стихи и, как признается сама, все они вошли в ее поэзию.

Есть еще причина редкого выхода книг Юлии Колесниковой. Сколько знаю ее, она большую часть времени отдает другим поэтам, чаще всего начинающим. Было ли это в молодые годы, когда переводила стихи поэтов Карачаево-Черкессии и Туркменистана, либо позднее, когда руководила литературными объединениями в Ставрополье, Окуловке, Приозерске…
Юлия Колесникова приехала в Лужский район, в поселок Ям-Тесово. Я, когда узнал, подумал, что там, в удивительно красивом крае, наедине с природой она будет чаще писать стихи. Прошло совсем немного времени, и из Ям-Тесово пришла весть – Колесникова создала в Луге литературную гостиную “Петровская заводь” и проводит там мастер-классы.

В. Васильев,
член Союза писателей России