В майские праздники Александр с женой навестили дав-
нюю знакомую Иду Васильевну Авксентьеву. Они когда-то
жили вместе в деревянном доме в Озерках на улице с краси-
вым названием Елисеевская — Саша и Нина снимали комна-
ту. Александр был дружен с мужем Иды Васильевны, тоже
Александром. Несмотря на разницу лет, Авксентьев был стар-
ше Никитина на пятнадцать лет, они часто спорили на разные
темы, но были едины в одном — необходимости сохранения
зеленой зоны города, в которой найдется место и трем Суз-
дальским озерам.
Давно нет Александра. Ушла из жизни Ида. Нет уже их
дома с мансардой на Елисеевской. На участке выстроили
коттедж другие хозяева. Город надвинулся многоэтажками на
Озерки со стороны Удельной, Колымяг. К Суздальскому озе-
ру, где раньше купались, подойти стало проблематично — всю-
ду новострой, и не только частных владений.
Иногда кажется, что стирается с карты Санкт-Петербурга
окраина Ленинграда, куда в переполненных электричках от-
правлялись горожане. Но пройди по Чистяковской, Семенов-
ской, Большой и Малой Десятинной, выйди на железнодо-
рожную платформу «Озерки» и встреть старожилов — сразу
найдется тема для разговора. О детской железной дороге,
которую опять куда-то собираются переносить. Про то, что
зря перевели из Озерков пожарную часть, мол, после этого и
начало все гореть: сначала деревянный магазинчик, потом
кинотеатр, жилые дома… О кассире шуваловского продоволь-
ственного магазина, которая выбивая чеки, бывало, непре-
менно напомнит покупателю: «Соль, спички, взяли?»
Да мало ли о чем зайдет разговор: о бывших соседях по
улице, водоразборных колонках, замерзавших в сильные мо-
розы, необыкновенных урожаях яблок — все невольно перене-
сет вас в атмосферу размеренной загородной жизни, и вам
на какое-то мгновение послышится шум останавливающей-
ся электрички и говор людей, выходящих из нее. Это будут
студенты советских вузов и техникумов из семидесятых, вось-
мидесятых годов, живущие на съемных квартирах, дачники и
коренные жители Озерков.
Потом все вдруг стихнет. И вы снова окажетесь на безлюд-
ной платформе, где редко останавливаются электрички и от-
куда видно, как город все плотнее стискивает кольцо над не-
когда зеленым островком питерской окраины, нависая мно-
гоэтажками над Суздальскими озерами.
Рекламируя новое жилье в этом районе, строители выве-
сили красивый плакат «Поэма у трех озер», вовсе не понимая,
что поэма закончилась с началом новостроек. Что строится
— это проза жизни, состоящая из квадратных метров жилья.
Никитин в который раз брал в руки конверт, который Ида
Васильевна дала им с Ниной на прощание. Он хорошо по-
мнил его содержимое — фотографии прошлых лет, когда все
они были молоды, письма, открытки, посылаемые ими из
разных городов на улицу Елисеевскую, дом 15, где остава-
лись жить Авксентьевы.
Почему она передала им хранившийся годами архив? Ни-
китин знал ответ, но не хотел произносить его даже про себя,
хотя предельно ясен был смысл слов Иды Васильевны: » Я
не хочу, чтобы после меня все это выбросили вместе с мусо-
ром».
И правда, кому нужны пожелтевшие страницы писем, пусть
и с очень добрыми словами, фотографии с улыбающимися
лицами, открытки советской поры, с пожеланиями счастья,
здоровья. Исторической ценности они не представляют. В них
запечатлен маленький отрезок жизни обычных ленинград-
цев. Жили такие люди, было такое время. И принадлежит
оно только им до той поры, пока, кто-нибудь из них будет жив.
В. Владимиров