Этот вопрос имеет расширенное международное зна-
чение. Нам, разумеется, важнее то, что происходит вок-
руг Украины. С этого и начнём.
Договорились не о чём
Наиболее тревожно, хотя и парадоксально выглядят клю-
чевые подходы Запада. Во-первых, игнорирование нашего
права на безопасность при гарантиях такого же права для
Европы, следовательно, для Украины. Нам с детской непос-
редственностью говорят, что Россия в таких гарантиях не нуж-
даются, ибо ей никто не угрожает. Ссылки на историю отвер-
гаются с порога, так как исторические интерпретации, по мысли
западных собеседников, служат оправданием любому поли-
тическому курсу. И точка.
Во-вторых, отрицание военно-полевых реалий. Независи-
мо от хода боевых действий, от нас требуют по сути сдать-
ся, во всяком случае вернуть Украине все территории, кото-
рые мы контролируем. С характерной расшифровкой: глав-
ное — кому юридически принадлежит та или иная террито-
рия, а не то, кем себя считает проживающее на ней населе-
ние. На встречный вопрос о случае, например, Косова мы
слышим, что это казус, в котором виноваты Милошевич и
коммунисты. В итоге от нас требуют соответствия «демокра-
тическим принципам». Кто не соответствует, тот враг.
В третьих, над полевой динамикой превалирует информа-
ционная война. Часто в гротескной подаче: всё, что исходит
от нас — это пропаганда, призванная, например, скрыть гено-
цид украинских детей или их похитить. Зато Запад, как он
считает, знает правду и диктует «правильную повестку» — гео-
политическую и локальную. В интерпретациях собственно
Киева аналитика отсутствует вообще: то, что от них исходит,
ближе к сиюминутным лозунгам из пропагандистских листо-
вок. Наши дипломаты говорят, что с приходом Трампа с боль-
шинством евронатовцев говорить стало не о чем. Диалог
сохраняется ради абстрактного будущего, но явно в ущерб
сегодняшним потребностям.
Позиция Вашингтона, разумеется, в целом общезападная,
но с нюансами. Поэтому Аляска — знаковый маркер нынеш-
ней фазы российско-американских отношений. Вот что в
итоге: набирающие электоральный вес демократы выступа-
ют за безоговорочное единство Запада. Большая часть рес-
публиканцев — за поддержку Украины, но за счет Европы и
без риска развязать Третью мировую. Над нынешним хозяи-
ном Белого дома висит «груз» дискредитировавшего США
«афганского бегства Байдена» (словесный штамп Трампа).
Поражение Киева будет рассматриваться в одном ряду с
Афганистаном 2022 года и по дальней аналогии — Ираном
1979 года. Американские аналитики считают, что это приве-
ло к поражению на выборах и Байдена, и соответственно
Картера.
В сказанном состоит основной мотив американской помо-
щи Киеву. Попутное соображение — полевые испытания ново-
го оружия в обновляющихся условиях. Но небезоснователь-
ная надежда Трампа на нобелевскую премию мира (умирот-
ворил, как он считает, 7 конфликтующих сторон) это ещё и
«выстрел» в аналогичного нобелиата Обаму — главного коор-
динатора демократов в преддверии знаковых для США выбо-
ров в Конгресс в 2026 году.
Безотносительно Украины, ключевая внешнеполитическая
задача Вашингтона состоит в разобщении Пекина с Моск-
вой. Ибо с начала 2030-х Китай станет, как минимум, вро-
вень с США по основным геоэкономическим, следователь-
но, военным показателям. А Россия для Китая — это «глав-
ный логистический тыл». Велик соблазн Трампа снизить в
этом смысле значение Москвы, в том числе, за счёт сиюми-
нутных, но громко поданных уступок. Тем более что не ис-
ключаемое стратегическое партнёрство России, Китая, Ин-
дии, мирового (пусть и неконсолидированного) мусульманс-
кого сообщества со всеми теми, кто раньше принадлежал к
«третьему миру», ставит под вопрос глобальные перспекти-
вы коллективного Запада. Тем более что соотношение — 1
миллиард западников против 5 миллиардов всех остальных —
говорит больше о будущем, чем о настоящем.
Поэтому подход Вашингтона к конфликту вокруг Украины
в упрощённом виде выглядит так: «Мы, исходя из лучших
намерений, организуем диалог между сторонами. Осталь-
ное — дело самих сторон». Пока все состоявшиеся перегово-
ры с Западом подтвердили лишь намерение их продолжить.
Договорный итог — ни о чём. Так что никто, кроме нашего
солдата под Красноармейском (Покровском), не приближа-
ет мир в нашем понимании.
Восток становится ближе. К войне?
Некоторые политологи считают наименее предсказуемы-
ми конфликтами — ближневосточный, и потенциально — тихо-
оокеанский, прежде всего, вокруг Тайваня. Объясняют это
не просто идейно-политическими, даже экзистенциальными
различиями очевидных противников, но и их взглядами на
войну и мир. Хотя Пекин предвещает мирное вхождение Тай-
ваня в состав КНР. Если никто этому не помешает, то рано
или поздно так и произойдёт.
Иначе — с Ближним Востоком. Главный пункт в западной
медийной повестке — число жертв среди израильтян. Пояс-
ним. До октября 2023 года антиизраильский джихад стоил
жизни, как минимум, 3 тысячам мирных иудеев, не считая
16 тысяч погибших в четырех ближневосточных войнах: 1948,
1956, 1967 и 1973 годов. Число погибших граждан Израиля с
трагического октября — ещё до 1,5 тысячи. Таким образом,
речь может идти о суммарных 20 тысячах погибших.
Число жертв среди палестинцев с 1947 года исчисляется
по меньшей мере 160 тысячами, ими же округляемыми до
«многих сотен тысяч шахидов». Каждая сторона все цифры
варьирует, исходя из сиюминутных потребностей. Но итог
соседского взаимоистребления: где-то 1:8…
Отдельно о секторе Газа, где до недавнего времени про-
живало до 2 миллионов палестинцев (самый густонаселён-
ный регион в мире). С октября 2023 года погибло не менее
50 тысяч жителей Газы. Живыми здесь осталось менее мил-
лиона. Куда их девать с учётом их фактически 100-процент-
ной приверженности суннитскому ХАМАСу, то есть, «глобаль-
ным «братьям-мусульманам»? В массе они не признают Из-
раиль и настроены ему мстить. Для этого готовы сотрудни-
чать хоть с шайтаном. А с шиитами, то есть, Ираном, — без
колебаний. Поэтому альтернативой заждавшемуся карди-
нальному обновлению «дорожной карты» Ближнего Востока
является переквалификация всех палестинцев в террорис-
тов, а 2 миллиардов мусульман в им сочувствующих. Не
много ли таких?
Может, дело в том, что обновляемый каждые десять лет
(sic!) мировой рынок вооружений занимает третье место по
ёмкости. После энергоресурсного и наркотранзитного. Ко
второму десятилетию нашего века он составлял около 100
миллиардов долларов ежегодно. При этом почти 90 (!) про-
центов оружейного экспорта приходилось на Ближний и Сред-
ний Восток. На сектор Газа, в том числе. Не в этом ли глав-
ная причина перманентных ближневосточных обострений?
Существует и иное, скорее эмоциональное, объяснение.
После Второй мировой войны уличение Израиля в чем-либо
«несправедливом» и «негуманном» расценивается как огол-
телый антисемитизм с намеком на судьбу гитлеровского па-
лача Эйхмана. На это нанизываются и более поздние эпизо-
ды. Решительность Израиля в наказании террористов, на-
пример, после кровавой олимпиады в Мюнхене 1972 года,
стала восприниматься, как неотвратимый меч судьбы — за
преступления, мол, надо расплачиваться. Какой только це-
ной? Тем временем Израиль присно и во веки веков настаи-
вает на своей изначальной правоте.
Никто ни в Израиле, ни поодаль всерьёз не задумывает-
ся, почему борьба еврейского государства с террористами
множит их ряды? Чем, собственно, судьба родственников
террористов (в кавычках и без) лучше, чем узников Бабьего
Яра? Где гарантия, что уже скоро средством террора и анти-
террора не станет оружие массового поражения, химичес-
кое, в первую очередь? Или ядерное, которого у Израиля
формально нет?
Много вопросов и по поводу реакции Ирана (следователь-
но, и стоящего за ним Китая) на следующую фазу региональ-
ного обострения. Она неминуема безотносительно времени
года. Если сюда добавить обостряющийся антисемитизм со
стороны, как минимум, 15 миллионов западноевропейских
мусульман, то скорее Европа «примкнёт к Ближнему Восто-
ке», чем «далёкие палестины» приобретут черты готических
столиц. Не разумнее ли в качестве первого умиротворяю-
щего шага создать на тех же ближневосточных землях пол-
ноценное Палестинское государство? Если ещё не поздно…
Свой «Ближний Восток»
В русских военных сводках середины-конца XIX века так
именовали Южный Кавказ с прилегающими к нему террито-
риями (не путать с ермоловским «ближним и дальним Кавка-
зом»). Казалось бы, есть повод поздравить армян и азербай-
джанцев с долгожданным примирением. 8 августа в вашин-
гтонском Белом доме подписана декларация об отказе Ар-
мении и Азербайджана от применения силы. С этого време-
ни об этом говорится даже с вызовом: «За два месяца Трамп
сделал больше, чем Россия за два столетия». Но в отличие
от политики — история с географией «долговечнее».
Противоречия между армянами и азербайджанцами опи-
раются на столь же давнюю историю, что и между иудеями и
арабами-палестинцами. Карабах (Арцах), ставший символом
последней фазы противостояния, каждая сторона до недав-
него времени считала своим. Теперь он стал азербайджанс-
ким. Отсюда сбежали практически все 100 тысяч армян из
145 тысяч карабахцев. Армения дипломатично (кто-то скажет
жёстче) сдала Арцах без боя. С горькой ухмылкой (в присут-
ствии Трампа) нынешнего лидера Армении Пашиняна и стол-
биком попутных претензий к России. Нам ли их считать?
Мелованная бумага выдержит любые «параграфы». Но в
душах тех и других на поколения вперёд останется кровная
обида. А формула сущностного, долгосрочного, а не наигран-
ного примирения вряд ли найдена. За счёт России её вряд
ли можно найти. Даже если к этому приложат руку Вашинг-
тон и Евросоюз. Ереван и Баку намереваются в него всту-
пить и якобы обещания на этот счёт им уже даны. Но не
стоит спешить с прогнозами. Уже десятилетия в Евросоюз
стремится Турция, но пока безуспешно. Более того, по ту-
рецким оценкам, этому мешают (про)армянские круги в США
и Франции. Кстати, В Ереване считают, что мирный договор
с Баку — неокончательный. Словом, путаницы пока больше,
чем ясности.
Но нас беспокоит откровенно антироссийский фон проис-
ходящего. Кто-то считает его данью вежливости Вашингто-
ну, взявшему на себя контроль за примирением, в том чис-
ле, с не исключаемой заменой российских пограничников на
армяно-турецких рубежах. При этом одновременное ослож-
нение отношений южнокавказских соседей с Москвой уже
просится на анализ. Тем более что всё смелее говорится о
неизбежности создания в Каспийском регионе базы НАТО —
как предтечи вступления Еревана и Баку в Североатланти-
ческий блок. Если так, то такая база станет рычагом давле-
ния не только на Россию, но и Иран, где проживают до 20
миллионов азербайджанцев из общего числа — 30 миллионов.
Тем более что провоцирование внутрииранского сепаратиз-
ма (азербайджанцы-курды-белуджи) становится средством
усиливающегося давления Запада на Тегеран.
Подведём черту информацией к размышлению: из 10 мил-
лионов армян собственно в Армении и в России проживают
приблизительно по 3 миллиона. Азербайджанская и армян-
ская диаспоры в России считаются самыми финансово пре-
успевающими. Кстати, денежные переводы из России в Ар-
мению составляют около 4 миллиардов долларов при бюд-
жете республики до 6 миллиардов. Энергобаланс полнос-
тью основан на российских поставках. Азербайджан, конеч-
но, благополучнее, но Турцией ему Россию не заменить.
Проблематикой, связанной со странами постсоветского
пространства (в первую очередь, СНГ), у нас занимаются 44
ведомства. А осень способствует хладнокровному осмысле-
нию происходящего.
Борис Подопригора,
член Союза писателей России