Беседа с писателем В. Васильевым
В декабре 2025 года в серии книг Санкт-Петербургского отделения Союза писателей России,
выпущенных при поддержке Комитета по печати и взаимодействию со средствами массовой
информации Правительства Санкт- Петербурга, вышел роман Владимира Васильева «Путь». Это
восемнадцатое историческое произведение автора, посвятившего свое творчество поиску забытых и оболганных героев и событий, без воспоминаний о которых не может быть истории российской государственности.
О том, как удается писателю раскрывать и приближать тайны прошлых лет читателям, беседует с Владимиром Васильевым его бывший коллега по работе в средствах массовой информации, член Союза журналистов России Вячеслав Кирнос.
— Владимир! Знаю, все сведения ты черпаешь из
Российской национальной библиотеки и архивов. И
история, изложенная в романе «Путь», тоже вышла
из этой огромной «кладовой»?
— Сначала был повод, возникший после поездки в Бок-
ситогорский район Ленинградской области. Ехал отдох-
нуть в «Медвежью гору». По пути в этот живописный
парк-отель мне показали памятник, установленный в честь
пребывания в 1714-1716 годах Петра I. Заинтересовался
причиной поездок царя в Тихвинский посад и выяснил,
что он участвовал в разметке водораздельного пункта
Тихвинской водной системы, которая по замыслу Петра
Алексеевича должна была соединить Волгу с Невой. Об-
наружился в этой поездке и еще один удивительный факт —
памятник стоит возле поселка Ефимовский, в прошлом
деревни Ефимово, названной Петром Великим именем
солдатского сына Ефима. Как тут в архив не побежишь!
— В твоем романе много отводится Петру I. Каза-
лось бы, о первом императоре России написано
столько книг, что невозможно не повториться при
его описании, рассказе о каком-нибудь деле, тво-
римом Петром Алексеевичем.
— На то и архивы, в которых при внимательном рассмот-
рении дел, обязательно находишь нечто интересное. Я,
например, узнал, что Петр I, задумав соединить богатый
продовольствием край реки Волги, решился строить три
пути: Вышневолоцкую водную систему, Тихвинскую и Ма-
риинскую. Направил на обследование рек несколько экс-
педиций английского инженера Джона Перри, капитан-
поручика Корчмина с князем Гагариным, капитан-поручи-
ка Александра Румянцева с голландскими геодезистами,
молодого инженера — гидротехника Ефима Прохорова.
Царю мало было докладов исследователей, и он сам от-
правлялся в путь на реки Валченка, Тихвинка, Шексна, Вы-
тегра.… И не просто осматривал места, через которые на-
мечались водные пути, но и сам участвовал в их разметке.
В романе есть подробности одной из поездок Петра в
Тихвинский посад к озеру Крупино, где для царя был выс-
троен дом, точная копия его летнего дома в Санкт-Петер-
бурге. Петр Алексеевич вместе с Ефимом Прохоровым
проверяют результаты исследования будущего канала Тих-
винской водной системы. И здесь впервые Петр I показан
в необычной для него роли.
Вот выдержка из романа:
«Отмерив большими шагами известное только ему рас-
стояние, Петр Алексеевич втыкал лопату и погружался в
глубину не менее аршина. Копал, внимательно разгляды-
вая землю, поднятую на поверхность, словно клад искал.
— Потомки поверят, что я плотничал в Амстердаме и на
верфях в Воронеже. Но как бы красноречиво не рассказа-
ли биографы, что я землю копал на месте будущего кана-
ла, это в небытие канет. А знаешь почему? — свысока гля-
нул он на Прохорова.
И поясняет: «Плотницкое дело тонкая работа, одно из
самых древних ремесел на Руси. В старину русские князья
не гнушались брать в руки топоры. В Европе представите-
ли королевских династий больше увлекались железом.
Людовик ХV, например, изготавливал замки, ковал металл.
Копать землю никто не брался. Зазорным считалось».
Спросишь меня, откуда сведения? Из воспоминаний
Андрея Константиновича Нартова «личного токаря» Петра
I. Этот уникальный человек — ученый, механик, скульптор,
статский советник, член Академии наук — сохранил о Пет-
ре Алексеевиче много воспоминаний.
— А где и что ты о Ефиме Прохорове узнал?
— Не обошлось без подушной переписи, проведенной в
России по указу Петра I от 26 ноября 1718 года и Писцо-
вой книги Обонежской пятины. Кое-что удалось прочитать
в докладах правителя Тихвинского посада Ивана Скобель-
цына, с трудом с помощью лупы разбирая старинную вязь
посланий.
Создавать образ Ефима пришлось не по воспоминани-
ям о нем, описаний не сохранилось, а по делам, по его
решимости, вплоть до рискованности. В начале романа
описан случай, когда, старясь уберечь любимую девушку
от старосты, он зарезал старика Прокофия и ушел в Моск-
ву. Там поступил в навигацкую школу, а на выпускном эк-
замене предстал перед Петром I. Царь оценил знания юно-
ши и взял на строительство Петербурга.
Инженера-гидротехника Ефима Прохорова можно видеть
на строительстве Ладожского канала, на Вышневолоцкой
водной системе. В Вышнем Волочке он встречается с гид-
ротехником самоучкой Михаилом Сердюковым. Ефим
ходатайствует перед Петром Алексеевич передать Сердю-
кову в ведение Вышневолоцкий путь, загубленный преды-
дущими руководителями. Сердюков проводит реконструк-
цию и оживляет водную систему.
Петр I, узнав о задержках в строительстве Ладожского
канала, посылает туда Ефима. Прохоров находит причи-
ны. Начальника строительства Скорнякова-Писарева царь
отправляет в отставку. Здесь же на канале Ефим теряет
друга юности Азамата, который, спасая рабочих, погибает
под лавиной земли.
В романе много героев, но их не забываешь, потому что
каждый — историческая личность. В памяти читателей ос-
танутся первый строитель деревоземляных бастионов
Петропавловской крепости Адам Киршенштейн, главный
архитектор города Доменико Трезини, ученый Леонтий
Магницкий, генерал-лейтенант Бурхард Миних, талантли-
вый дипломат Андрей Остерман.
В книге не только называются герои, они и действуют. У
каждого свой характер, свои привычки, да и говор свой.
Много требуется усилий, чтобы персонажи произведения
не походили на роботов, а жили в романе, будто только мы
их в яви увидели в том, далеком времени. Для этого надо
постараться их полюбить или возненавидеть.
— В романе «Путь», как и во всех твоих произведе-
ниях, есть яркие женские образы. В чем особеннос-
ти, казалось бы, второстепенных героинь, приковы-
вающих к себе внимание не меньше, чем к главным
героям произведения?
— Известно, что Петр I женил Ефима в Петербурге на де-
вице Анфисе и отправил их в Тихвинский погост исследо-
вать водный путь. Прибыв в родную деревню, царский по-
сланник Прохоров встречает свою первую любовь Васили-
су. Она замужем за старостой Яковом Степановым.
После случившегося сближения Ефима с Василисой по
логике им выпадало жить вместе. Но нравы того времени
были суровы. Особенно это относилось к женщинам. Для
Василисы, после рождения сына, Ефим стал чужим.
Анфиса, хоть и подозревает измену, продолжает любить
Ефима, стараясь растопить его холодность. Когда же на
реке Валченке, при строительстве первого шлюза, проис-
ходит трагедия, не Василиса, находившаяся рядом с му-
жем и женой Прохоровыми, а Анфиса бросается в реку
Валченку за Ефимом.
Ее поступок позднее оценит соратник Петра Великого
генерал Корчмин: «У них не было детей, Ефим был для
Анфисы вроде бы за ребенка. Все нерастраченные чув-
ства она отдала ему, единственному ею любимому чело-
веку».
— А какова судьба сына Ефима и Василисы?
— Об этом читатели узнают из второй книги «Пути крутые
повороты». Скажу лишь, в конце первой книги романа за
маленького Петра, поссорившегося с матерью и Яковом,
заступается его сверстница, соседская девочка Катерина.
Этой сценой заложена суть их отношений и интрига вто-
рой книги.
— 30 января в Лавке писателей у тебя состоялся твор-
ческий вечер: «И тайны прошлого становятся ближе».
В конце выступления было сказано, что подготовле-
на к печати книга «Правительница» о Елене Глинской —
матери будущего царя Ивана Грозного. Что было са-
мым трудным при написании этой повести?
— Время событий — 1533-1538 годы. Они так далеки, что с
трудом представляешь людей, которые жили тогда, их от-
ношение друг к другу, уровень знаний, привычки. Приходи-
лось много читать архивных документов, воспоминаний о
том времени. Входить в ту жизнь, вживаться…
— После того, как вжился, что же нашел необычно-
го в наших далеких предках?
— В них было больше, чем в нас, русскости.