Лариса ШУШУНОВА
Пiд Купянском, як Шредiнгера кiт,
Ты в этот миг убит и не убит.
Сергей Семёнов
* * *
Только тот, который бы сказал:
«Встань!» — солдату, ночью
в серой зоне,
Что упал под Купянском и стал
Воздухом, дыханьем ветра в кроне;
Только тот, кто мог бы вопреки
Им же продиктованным законам,
Поступить, от горя и тоски
Не отгородившись: мол, чего нам
Вечно мало всё, исчадьям зла? —
Тот, кому обстрелы не помеха
И стрекочущий БПЛА,
И раскаты дьявольского смеха
Полевых орудий, — только тот,
Кто вот так — без повода, предлога, —
«Встань!», — склонившись
над бойцом, шепнёт…
А Другой зачем нам в роли Бога?
* * *
Не для тебя пришла весна,
Развесив бахрому сосулек
На крышах, слякотна, грустна…
И вновь апрель, как мелкий жулик,
Всех путать начал, мухлевать —
То вновь метели, то плюс двадцать.
И май — цветенья благодать
И света праздник — рад стараться
Не для тебя… Не для тебя
Тюльпанов шёлк, каштанов свечи.
Ты выбор сделал свой, губя
Себя, себе противореча,
Рассудку поперёк. И всё ж
Всей логике земных законов,
Чему ещё там, — слышь, Серёж! —
Атаке украинских дронов
И дряни, лезущей с полос
Газетных, новостных порталов,
Навязчивой, как стук колёс, —
Назло — в каких бы ни мотало
Тебя Вселенных, отзовись! —
Сквозь жар и холод Междумирья,
Сквозь морось, облачную слизь,
Сквозь морок тяжкий, словно гиря,
Нависший над сознаньем, сквозь
Предчувствие: всё бесполезно —
Слова молитвы, слёзы, злость…
И нету сил бодаться с Бездной,
С безличной этой Пустотой,
Безостановочно жующей
Мгновенья радости земной
(Подвержен коей всяк живущий),
Как Зевса взбалмошный отец…
Но ты, в каком бы ни был месте,
Пропавший без вести боец,
Вернись живым. Не грузом двести.
* * *
Как же так? — На странице зависнув
твоей в социальной сети,
Без конца повторяю, — нельзя же
вот так, по-английски,
Не прощаясь, в безличную тьму,
в вечный сумрак январский уйти,
В чернозёмный Донбасс…
Терриконов его обелиски
Словно стражи покоя уснувших
и ставших землёю, травой,
Растворившихся в белом безмолвье,
в безвременье чёрном.
Обещал же: «Нормально всё будет».
Хороший такой…
Ну куда мне теперь — к эзотерикам?
К батюшкам? К псевдоучёным,
Подтверждающим жизнь после
смерти? Ведь наш разговор
Не окончен. А может, и начат он,
собственно, не был.
Или был? В прошлой жизни,
растаявшей
в дымке тумана — с тех пор,
Как тебя поглотила стозевная бездна
бесчисленнозвёздного неба.