Об информационной составляющей спецоперации
стали говорить и руководители государства. Вот, что
на эту тему процеживается сквозь сито, главным
образом, англо- и франкоязычной периодики.
Первопричины и их результирующая
Начнём с Европы, ибо она доминирует в политическом
пространстве континента и шире. Потеря ею стабильной
подпитки со стороны России привела к подорожанию
энергоресурсов в среднем на 25 процентов. Хотя амери-
канцы, предложившие замену российских поставок, убеж-
дали, что этого не случится. Не в этом ли одна из причин
евроатлантического раскола?
Наиболее ощутимым последствием для Европы ста-
ла потеря до 300 тысяч рабочих мест особенно в низо-
вом звене. Как следствие заметно возросло число пре-
ступлений, прежде всего, коррупционных, но и уличных.
Вкупе с подвешенным миграционным вопросом (20 мил-
лионов только мусульман) это стало угрожать полити-
ческой дестабилизацией. Пока она не критична, но тен-
денция налицо и никто не знает, только ли к смене пер-
вых лиц в главенствующих странах Евросоюза она при-
ведёт? Паникёры — а их число растёт — ввели в оборот
даже такой ярлык — «политический зал прощания —
funerarium politique».
Рациональное объяснение сегодняшней ситуации всё
же есть. Это перспектива перезапуска европейского во-
енно-промышленного комплекса, обещающего новые
рабочие места, а также пополнение бюджетов за счёт
выпуска особо востребованной продукции. Для этого по-
надобился её главный получатель — Украина.
Ради самооправдания элит, следовательно, внутрен-
него контроля европейский политический класс нашёл
главного виновного. Это по традиции Россия. Некоторые,
правда, считают, что возобновление энергопоставок че-
рез Северные потоки поможет смягчить ситуацию. Но,
во-первых, это станет признанием ошибочности прежней
догматики, в том числе, по политически значимой и це-
ремониальной замене атомной энергетики — зелёной. Во-
вторых, придётся договариваться с Москвой, то есть, так
или иначе поддерживать её потенциал. Аккуратно обсуж-
дается и передача Северных потоков американцам. Но
источник поставок всё-таки остаётся российским, несмот-
ря на пересмотр концессионных условий.
На этой основе возникла потребность в наращивании
информационных усилий. Чтобы отвлечь внимание ев-
ропейцев от внутренней политики, утрированно прибега-
ют к одурманиванию масс внешней опасностью. Повто-
рим: во главу угла ставится украинский конфликт как пред-
теча неминуемой мировой войны. Самовнушение пере-
ходит грань здравого смысла: «Без компенсации Росси-
ей понесенных Европой убытков утрачивается приори-
тет международного права, что приведет к Большой
войне». Есть и перлы. «Россия не должна выигрывать
даже (контекстуально — в хоккей). А если выигрывает,
то об этом никто не должен знать». Истеричность про-
тивника — нам в подмогу.
Главное общезападное препятствие на пути к войне —
это устойчивые пацифистские настроения последних
поколений. Так, на 300 тысяч (!) анкет с предложением
вступить в бундесвер позитивно откликнулись «целых» 500
немцев.
Этой же логике придерживаются американские демок-
раты — главные союзники Европы. В США ситуативно воз-
росла доселе микроскопическая роль российских эмиг-
рантов. Но теперь вспомнили, что русский русского зна-
ет лучше других, а о Москве судит по семейным преда-
ниям. В этой среде возродилась политическая стилисти-
ка князя Сергея Платоновича Оболенского — видного аме-
риканского «консультанта по Москве» в 30-40-х годах про-
шлого века. До декабря 1941 года он уверял в предопре-
делённости поражения Москвы во Второй мировой. И ему
верили. После нападения японцев на Пёрл-Харбор ве-
рить стали меньше, ибо Штатам понадобился, как мини-
мум, дальневосточный союзник. Когда в 1945 году Обо-
ленского спросили, на чём основывался его первичный
прогноз, он чистосердечно признался: «на реалиях того
времени, а они — изменчивы».
Сегодня этот фрагмент можно было бы опустить, но
ставка на «князей Оболенских» из числа выходцев из пре-
жнего соцлагеря делается по обе стороны Атлантики.
По российской проблематике у американских демок-
ратов и республиканцев больше общего, чем по всем
прочим вопросам. Это понимает и загоняемый в угол
Трамп. Вопреки любому Анкориджу ему нужно поддер-
живать какой ни есть общественный консенсус.
Эмоциональным фоном социально-экономического,
значит политического фактора стала, по Никите Михал-
кову — «алчущая память тысячелетий». То есть память о
вековечном недоверии к России и вражды с ней. Так про-
тив нас началась полномасштабная война. Пока — инфор-
мационная. А об Оболенском мы ещё вспомним.
Что за линией фронта
Не противопоставляя наши успехи вражеским прова-
лам, пройдёмся по характерным оценкам. Их дают не
симпатизирующие нам источники, но и не оголтело русо-
фобские. Далее — смысловое цитирование.
Итак. Украинская армия упорно сопротивляется, но
отступает, удерживая, главным образом, региональные
центры вдоль линии фронта — Херсон, Харьков, Днепр
и Сумы… Россия, также несущая значительные поте-
ри, ждёт первоочередного истощения Украины. Помо-
щи ей со стороны Европы может не хватить или она
опоздает… Система ПВО Украины фактически разру-
шена. Подтверждением тому стали (июльские) удары
России по украинским объектам… Добровольцами в
ВСУ не идут: мобилизуемые часто сопротивляются
жёсткому рекрутированию…
Активно действуют посредники между ТЦК и предпри-
ятиями, дорожащими квалифицированными кадрами…
Украина снизила число квот на особо ценных сотрудни-
ков гражданских предприятий с 50 до 30 процентов…
Военная промышленность опирается на довоенный (то
есть советский) ВПК и поддерживается европейскими
дотациями…
О проблемах житель Украины или не знает, или хочет
верить тому, что приятно слышать. В убежищах (в метро)
чаще слышатся восклицания, причём, на русском языке:
«Как страшно жить!» и «Когда всё это кончится!»… О рус-
ских родственниках говорить боятся…
Теперь — аналитика без цитирования. Население всё
больше отходит от политики — не до неё. У большинства
киевлян — одинаковые заботы: как спасти мобилизуемо-
го? Какую компенсацию можно получить за погибшего или
раненого? Почему так мало убежищ?
В остальном торжествует русофобия. Аргументация
России не известна, не комментируется или отвергается
с порога, ибо москаль публично приравнен к сатане. Без
допущений. Хотя «майданы вдов» и отпор «военкоматчи-
кам» из ТЦК участились.
Запад раздражают многие беженцы-эмигранты. Общее
мнение таково: законопослушные трудоустраиваются в
Канаде и Австралии. В Европе остаются приспособлен-
цы. Усиливается негатив к украинцам, находящимся в
Польше и Франции, где уже орудуют банды из числа бе-
женцев с Украины. Если Европа примет решение об их
репатриации, то прежде всего оттуда.
Приводится и некая социология. Хотя в военное время
мало кто скажет, что думает. При всей оценочной пест-
роте внутриукраинский расклад таков: «милитаристы»,
«иждивенцы» и «пацифисты». Каждых — по условной тре-
ти. «Милитаристы», то есть сторонники продолжения вой-
ны — в основном пожилые люди, а также не подлежащие
призыву или уже отслужившие. К ним примыкают соци-
ально однородные «иждивенцы». Они в целом за «сопро-
тивление москалям», но с прямым участием европейс-
ких союзников и зарубежных дезертиров-ухилянтов. «Па-
цифисты» в массе состоят из лиц, уклоняющихся от мо-
билизации, а также родственников всё тех же местных и
«закордонных» ухилянтов.
На общем коррупционном фоне обостряются противо-
речия между кланами: киевским, днепропетровским,
львовским. Предсказываются кадровые замены по всей
военной вертикали. Высказывания отвязанных русофо-
бов, считающих, что «мир — это отсутствие москалей»,
Запад уже не смакует. Более того — подспудно он устаёт
от войны. Скорее всего, это вызвано военно-полевым
фоном. Тем более что с 2024 года в неизбежности укра-
инской «перемоги» уверяет только Киев. Да и то газетны-
ми штампами.
* * *
Как пятая по общеевропейскому потенциалу (в 1991
году) страна сократила своё население с 52 миллионов
до 20-22 миллионов — тема отдельного разговора. Но по-
чему мы об этом практически не говорим. Напрашивает-
ся более актуальный вопрос:
Как реагировать нам?
Далее — размышления без публицистики, бравады и
назиданий. С надеждой, что специалисты что-то учтут.
Ибо уничтожение сотен штабов ВСУ и даже их 50 тысяч
боевых машин не приблизит мир, на который мы рассчи-
тываем. Особенно если дело дойдёт до ударов против-
ника по АЭС.
Пока российское общество в целом патриотично. Хотя
и ждёт более надёжной защиты от дронов, а также наве-
дения порядка, прежде всего на рынке горючего. За всё
позитивное — спасибо, в первую очередь, противнику. Его
главный тезис мобилизует нас больше, чем собственная
пропаганда. Напомним его: «Россия должна научиться
проигрывать, как Германия».
Но мы — такие, как мы есть. На думающих соотечествен-
ников «антизападно» подействовал особо циничный об-
ман в ответ на вывод наших войск из Европы в 90-х годах
прошлого века. А возведением евросоюзно-натовских
санкций в разряд международных, а попутно лишением
нас права на национальную символику в спорте и не толь-
ко Запад ещё раз подтвердил непризнание нашей иден-
тичности. Это нас добило. Как и оголтелые украинские
мошенники, ограбившие уже тысячи наших соотечествен-
ников, в основном, стариков.
Конспективно пройдёмся по задачам. Во-первых, «аль-
тернативный взгляд» на происходящее со стороны услов-
ного «князя Оболенского» должен быть заведомо исклю-
чён из публичного поля. В этом залог всё той же нашей
идентичности. Те, кто с ней деятельно несогласен, дол-
жны быть соответствующим образом, как минимум, пре-
дупреждены. В годы Великой Отечественной о предатель-
стве генерала Власова большинство населения страны
не знало до трибунала над ним. Важнее другое: вербуе-
мые противником диверсанты, число которых не убыва-
ет, прежде чем соблазниться выгодой или иными моти-
вами, ищут идейное оправдание своего предательства.
С опорой на «Оболенских».
Во-вторых, необходимо внести ясность в понимание
международного права: каково его значение и практичес-
кая интерпретация? Детализируем тему по минимуму:
почему Запад признал независимым Косово с его 20
процентами сербов, а русское — на 90 процентов — При-
днестровье права на независимость не имеет?
Но главный вопрос звучит жёстче: если «защита де-
мократии оправдывает любые понесённые за неё жер-
твы», то не далеко ли до оправдания геноцида? Тем бо-
лее что на слуху, как минимум, Палестина с Ираном.
Подвешены и такие вопросы: какой смысл несёт в себе
международное право и имеет ли оно морально-этичес-
кое значение? Любая ведь мотивация начинается с осоз-
нания, что такое хорошо и что такое плохо, что можно,
что нельзя. Сказанное выше — это основа поиска взаимо-
понимания на международных площадках. Конечно же,
не обойтись без обсуждения в верхах и более принципи-
альных вопросов войны и мира. В противном случае бес-
конечное пропагандистское бодание подменит любую
аргументацию. «Отчаянно» нужен саммит США-КНР-РФ.
Чтобы дать ответы на многочисленные «почему». Без внят-
ности на этот счёт современную информационную кам-
пания не выиграть.
В-третьих, война, имеющая признаки не только меж-
цивилизационной, но и гражданской, требует предмет-
ного, одновременно вдумчивого обращения ко всем её
участникам. Правда, влияние на линию боевого сопри-
косновения обсудим в другой аудитории — противник ведь
тоже умеет читать. Да и тот факт, что наиболее мотиви-
рованные солдаты ВСУ движимы местью, изначально
снижающей пропагандистский эффект. Другое дело, что
«мстителей» — меньшинство. В остальном воздействие на
своих и чужих должно быть взаимодополняющим и про-
зрачным. С американскими специалистами психологичес-
кой войны здесь не поспоришь.
Российское общество ждёт прояснения наших перспек-
тив: как далеко мы готовы наступать, насколько эти пла-
ны обоснованы? При всём уважении к журналистам и
военкорам, выезжающим на линию фронта, необходимо
очеловечивание и конкретизация разговоров с соотече-
ственниками, а не повторение общих слов. И ещё: отече-
ственные беженцы из Белгородской и Курской областей
ждут ответа на вопросы о перспективах их возвращения
домой? Иными словами, нужна ясность, чего ждать?
Теперь о Европе и Западе в целом. Тамошние обыва-
тели воевать не хотят — им бы разобраться с домашними
делами. Да и авторитет политических элит по обе сторо-
ны Атлантики завис на нижней отметке вопреки любым
военно-производственным и иным посулам-соблазнам.
Но, прежде всего, европеец чутко реагирует на угрозы.
Призывы наших медиа-персон «покончить с «Мелкобри-
танией», балтийскими «Вымиратами» и дойти до Ла-Ман-
ша» подпитывают антироссийской аргументацией и мас-
сы, и всё те же элиты.
Что мы хотим — обезопасить себя от Большой войны
или другое? Тем временем западный обыватель (изби-
ратель) ждёт, прежде всего, гарантий собственной безо-
пасности. Да и желание взять на испуг дезориентирует
пугающего и ожесточает пугаемого — это аксиома. Поэто-
му требуется продуманный план информационного вли-
яния, а не спонтанные выкрики с мест.
И ещё: знакомство с западными медиа оставляет впе-
чатление, что о той же Украине там знают больше, чем
мы. Вот то, что, на наш взгляд, актуальней прочего: укра-
инский беженец в Польше хотел бы вернуться на зара-
ботки в Россию, но опасается того, что его сын служит в
ВСУ. И таких, как этот беженец, много.
С этого места об Украине — отдельно. Изначально не
понятно, оказываем ли мы влияние на умонастроения
собственно украинцев. При том, что не менее двух мил-
лионов бывших граждан Украины живут в России и в мас-
се поддерживают контакты со своей роднёй. Наши со-
граждане спрашивают, какую позицию занимают здеш-
ние украинцы и как они влияют на дальних? Что толку
обличать соседей в предательстве истории и веры, если
91-й год допустили мы коллективно? Не понятно, как
жители Незалежной реагируют на пророссийскую «Дру-
гую Украину». Более востребован аналог осовременен-
ной «Свободной Германии» времён Великой Отечествен-
ной. Но главная задача состоит в привлечении украинс-
кого населения образом совместного мирного будущего.
Желательно — через образ настоящего. Из опыта вто-
рой чеченской войны на память приходит оправдавшее
себя «делегирование» местной телеведущей на централь-
ный канал. Это означало, что Чечня — часть единой стра-
ны, а не только место, где идёт война. Не только в связи
с СВО требуют развития наши до конца не сложившиеся
представления о мягкой силе. Специалисты эту мысль
разовьют.
Вряд ли нынешнее поколение соседей воодушевится
украинским происхождением космонавтов Поповича и
Берегового, вкладом в победу в Великой Отечественной
войне лётчика Кожедуба или достижениями общесовет-
ски знаменитых деятелей науки и культуры — Патона, Кор-
нейчука, Толочко… А вот перспективы развития нашей
ядерной промышленности, сырьевого сектора и Севмор-
пути — с массой рабочих мест в привычной социальной
среде — обещают многое и многим.
Для большинства украинцев перспектива социальной
стабильности — главный жизненный стимул. Хотя, конеч-
но, у каждой судьбы непредсказуемые планы. В нашу
пользу никуда не девшаяся общность — историческая и
родовая. Никакая гражданская война этого не отменит.
Но без информационного фронта войну не выиграть.
Борис Подопригора,
член Союза писателей России